Жду тебя в конце ночи

У него полный гардероб приличных вещей, но Стефан предпочитает носить линялую футболку, купленную на памятном концерте. Это роднит нас. Любовь к музыке, радикальные взгляды, нежелание подчиняться мнению большинства, но сейчас я не ощущаю близости. Напротив, я ненавижу его всей душой. К сожалению, в последние годы такое случается слишком часто. Я боюсь себе в этом признаться, но моя любовь угасает, и я вижу слишком много недостатков в этом, казавшемся мне совершенным, мужчине.

– Мы никому ничего не должны, – говорю сквозь зубы.

– Это не так, каждый достойный человек должен делать всё возможное ради блага человечества. В этом и есть смысл жизни, и сейчас у нас с тобой появился шанс сделать что-то большее, – на его губах проступает сдержанная улыбка потомственного аристократа, от которой меня пробирает озноб.

– Ты пытаешься убедить меня, что смысл моей жизни в том, чтоб убить какого-то отморозка? – меня едва не трясёт от негодования. – Ты на полном серьёзе предлагаешь мне убить человека и выдаёшь это за великое благо?!

– Он не человек, Ката.

Я и раньше слышала от него подобное, но не придавала значения, считала, он говорит в переносном смысле. А теперь поняла: Стефан верит во все эти байки о неземном происхождении вожака безымянной банды и собирается бороться не с человеком, а со вселенским злом.

– Стефан, ты сошёл с ума! Он самый обычный человек, но только это не помешает ему прикончить нас, стоит появиться на границе его земель.

– Мы не умрём, ты же знаешь, я везунчик, – он улыбается мне, словно мы спорим о покупке нового кресла, а не о том, чтобы рискнуть своей жизнью ради группы болванов, попавшихся в лапы байкеров.

– Я знаю только одно: если ты веришь, что он не человек, то у тебя не все дома! – моё лицо пылает от гнева, а руки самопроизвольно сжимаются в кулаки. Невозмутимость Стефана выведет кого угодно, и я уже на грани.

– Ты боишься поверить во что-то необъяснимое, Ката, и видишь всё серым и плоским, – он чуть покачивает головой и убирает тёмную прядку за ухо.– Но стоит только взглянуть на мир шире, и он наполнится светом.

– Ага, и радужным говном единорогов, – я жду, что Стефан разозлится, но в синих глазах только тепло и нежность.

Я знаю, он любит меня так же сильно, как в тот день, когда под высокими сводами церкви мы стали мужем и женой.