Жду тебя в конце ночи

К тому же, мне жаль припасы, которые лежат на заднем сидении. Их точно хватит на пару недель, а это значит, не придётся тратить время на вылазки за провиантом и отвлекаться.

Остатков бензина мне хватит на пару десятков километров, и то если буду экономить. Снижаю скорость до пятидесяти, и через пару минут теряю из вида банду. Проходит полчаса. Заправки нет. Я начинаю ощущать неприятный холодок в сердце. В отличие от Стефана, раньше я не была везунчиком и, судя по всему, с тех пор ничего не изменилось.

Я раздумываю над тем, как бы забрать с собой из машины побольше еды и не надорваться, когда замечаю на обочине знак с красно-жёлтой ракушкой. Он сообщает мне, что до заправки шесть километров. Я очень надеюсь, что «порше» дотянет.

Я всегда знала, что на немецкие машины можно положиться. «Порше» без проблем преодолевает это расстояние, хотя индикатор топлива давно на нуле. Я вижу заправку на обочине, снижаю скорость вдвое и ползу вперёд, не отводя взгляда от операторной.

В ней, судя по вывеске, располагается кофейня, магазин и туалет. Последнее мне бы сейчас не помешало, но прежде чем думать об этом, нужно убедиться, что здесь безопасно.

На заправочной площадке никого. Под навесом стоят одиноко три топливораздаточных колонки. Я очень аккуратно сворачиваю с дороги, миную указатель въезда, поникшие флаги, сломанный щит с ценами на топливо и паркую машину у колонки под навесом.

Она может и не работать. Я понимаю это, но упрямо нажимаю кнопку открытия бензобака и вылезаю из машины. В нос ударяет резкий запах бензина. К трём солнце раскалило воздух, и дышать очень тяжело. В тени навеса чуть прохладней, но я всё равно почти сразу покрываюсь потом. На мне чёрная толстовка с капюшоном, и она явно не годится для такой погоды, но сейчас это меньшая из проблем.

Откручиваю крышку на бензобаке и вставляю в отверстие пистолет, затаив дыхание нажимаю на курок.

Раздаётся щелчок, и цифры на табло, показывающие количество отпущенных литров, начинают расти. Я буквально подпрыгиваю от радости.

Бак полон. Забираюсь в прохладный салон и медленно выезжаю из-под навеса. Здание операторной выглядит зловеще. Автоматические стеклянные двери разбиты, внутри темно. Из-за непрозрачных зеркальных стен я не могу увидеть, что там творится. Живот скручивает спазм.