Жду тебя в конце ночи

У меня странное чувство, словно в самое сердце вкололи лидокаин, и он постепенно замораживает его, превращая в камень.

Когда через полчаса ложусь в постель, я уже ничего не чувствую. Слёзы если и были, давно смыты водой. Зарождающиеся ростки чувств вырваны с корнем. Как-то давно моя мать сказала, что мы с ней родились под несчастливой звездой. Я не верю во всю эту псевдонаучную ахинею и глупые гороскопы, но в этом с ней полностью согласна. Я не заслуживаю любви. Но зато я умею убивать, не содрогаясь, и это делает меня сильнее других.

Глава 6

Наутро завтракаю в одиночестве, и это давит на меня сильнее, чем могла бы предположить. Ксандр не спустился, возможно, после вчерашнего он не хочет меня видеть, и я могу его понять. Я даже думаю, что это правильно, но вот больно от этого ничуть не меньше.

Варю себе кофе в медной турке. Здесь есть крутая кофемашина, но я не хочу включать её. Расход кофе там выше, а у нас осталась последняя пачка, и я понимаю, что пополнить запасы будет негде.

Хотя мне не стоит об этом переживать, через пару дней мы покинем замок, и я очень сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь сюда. Ксандр сказал – меня ждёт смерть, и я с ним согласна. Как японский лётчик камикадзе, я с радостью отдам свою жизнь, но лишь захватив с собой как можно больше врагов.

Наливаю кофе в большую фарфоровую кружку, добавляю сухих сливок из банки и иду к столу. На завтрак три галеты с консервированным паштетом из индейки и половинка персика в сиропе. Благодаря погибшему водителю «порше» мы пока можем себе позволить такую роскошь как фрукты, пускай они и из банок.

В прежние времена в этом доме на завтрак подавали исключительно свежайшие яйца Бенедикт, воздушные омлеты, больше похожие на суфле, и тёплые булочки, за которыми каждое утро ездил помощник повара. Анна признавала только один сорт. Их выпекали в соседнем посёлке. Рудольф, долговязый неуклюжий парень, сын садовника, который помогал на кухне, вставал каждое утро в четыре, чтобы успеть до завтрака привезти их к столу.

Родители Стефана свято верили, что благородное происхождение даёт им право издеваться над людьми, а деньги подкрепляли эту уверенность. Стефан был другим. Ему были чужды, и даже неприятны, взгляды родителей. В детстве он дружил с детьми прислуги, а когда вырос, перебрался в небольшую квартирку в городе и тщательно скрывал своё происхождение. Он всей душой ненавидел классовое неравенство, и вовсе не удивительно, что его так увлекли идеи анархизма.