Развод… это не всегда верно!

Но Ритка… Она умирала, таскала подругу за собой, а сама таскалась за ним, Максимом Эдуардовичем. Гладкова узнала про него всё: где живёт, куда ходит есть, когда посещает спортзал, с кем общается, ну разве только расписание посещения им туалета оказалось для неё недоступно. Уроки Люся давно не делала, а вот Маргарита летела в тар-та-ра-ры, хвост двоек в одиннадцатом классе обещал большие неприятности. Надо было что-то делать, что-то предпринять, спасать подружку.

И она решилась. Подкараулила математика после школы и высказала своё фи.

– Уважаемый педагог! Вам не стыдно просиживать место около окна все школьные часы? Нам экзамены сдавать, а вы…

– Нет, ну ни в какие рамки! – Возмутился Максим Эдуардович. – Мало того, что ты не даёшь мне прохода ни днём, ни ночью, так ещё и нашла способ достать таким образом? Мне что, позаниматься с тобой? Но учти, я дорого стою, ты не потянешь.

Люська чуть не захлебнулась от возмущения, сглотнув слюну. Хорошо хоть не отравилась, ядовитых словечек на языке крутилась уйма.

Она? Не даёт прохода? Он перепутал её с Риткой, хотя как это возможно, они совсем не похожи, только фамилиями созвучны. Ну и что делать, выдать подружку? Она хватала ртом воздух, так ничего и не придумав. "Педагог", посмеиваясь, двинул прочь от школы, пружиня накаченными ногами. Ну ладно, война так война, напыщенный индюк.

На следующий день Люся не пошла к доске, пусть сам объясняет. И получила первую в своей жизни двойку, жирную, красную, на пол листа дневника. На следующем уроке ситуация повторилась, появилась вторая пара.

А после третьей её вызвали к директору. Татьяна Ивановна, "вобла" в простонародье, посмотрев на неё поверх очков, грустно улыбнулась.

– Ничего не понимаю, Градова! Первое полугодие близится к концу, а у тебя – двойки. Я даже четвёрок не помню в твоём исполнении, а тут… Сейчас придёт Максим Эдуардович, будем разбираться. Но пока его нет, не хочешь ли ты что-нибудь сказать в своё оправдание? Я чего-то не знаю?

Девчонка только открыла рот, как в кабинет, не постучавшись, впёрся математик, деловой, с папочкой под мышкой, в толстом свитере-поло, блеснув в её сторону голубыми стрелами.

А она так и стояла с гримасой буквы «О» на лице, не успев сказать даже "а".

– Максим Эдуардович! Потрудитесь, пожалуйста, объяснить появление двоек у нашей Люси, идущей на золотую медаль все одиннадцать лет. Нонсенс какой-то.

– Никакого нонсенса нет. Она не отвечает на уроках, не выходит к доске, ведёт себя дерзко. За что и получает.