Развод… это не всегда верно!

Он сраху заметил, что Люся прикрывает свою грудь рукой и пытается подгребать к берегу.

– Не выходи, плавай, я на ту сторону. – И уплыл.

Люся так и не поздоровалась от неожиданности и пикантности положения. Но поплавать очень хотелось, и она, махнув головой, мол, поняла, расслабилась и опять разлеглась на воде, как морская звезда. Стало темнеть, проявилась луна, круглая, оранжевая, отразилась в воде, нарисовав дорожку. Класс…

А Максим, тихонько проплывая мимо, чуть не задохнулся от чудесного зрелища: через воду, немного искажая, просвечивала фигурка девушки, тонкие ручки, длинные ножки, животик, то заливаемый водой, то выныривающий, и грудь, красивая, круглая, как половинки шара, с ярко выраженными кружочками, в середине которых розовые сосочки, бесстыже торчащие вверх, набухшие от прохладной воды и обдувающего их ветерка… Как не утонул…

Уже с берега он позвал её, становилось прохладно.

Отвернулся, она вышла, оделась, схватилась за его руку, поскользнувшись на траве.

– Вот здорово. Каждый день буду сюда приходить. Только ты оповещай меня о неживых днях, а то ещё превращусь в мертвую царевну. Что тогда?

– Я тебя расколдую, просто поцелую. – И сжал её руку. – И сам отомру. А то живу, как марионетка, позволяю дёргать себя за верёвочки. Только работа и спасает.

Люська вытаращила глаза, высвободила руку, но оторваться от его голубых омутов не получилось. В них было столько боли, столько тоски, они вопили о помощи, о вере, надежде, любви.

Она поняла это чувством, название которому ещё не нашли. Ей показалось, что она видит его насквозь, что душа этого человека, сильного, умного, такого красивого, пуста. Просто воздушный шарик, с верёвочкой…

Её потянуло к нему со страшной силой, всё женское, и начало, и конец, вопило о желании зацеловать Макса, заполучить его всего, утолить своё естество, получив этого мужчину в свои владения! И он, как почувствовал, прижал Людочку, прошёлся губами по щекам, шейке, по плечам.

И, поймав губы девушки, нежно-нежно прикоснулся к ним. Оторвался, заглянул в милые глаза, опять поймал и уже целовал, получая удовольствие и отдавая его ей, отпускал, снова ловил, пока не впился, жадно и страстно, потеряв ощущение времени и пространства…

И это было совсем не то, что Люся ощущала на кораблике, плывущем по Неве…

Господи, на кораблике. Что она делает? Ведь этот человек отказался от неё, когда-то, ради своей будущей жены.