Иди ко мне…

Ну, чего ты припёрся? Зачем усложняешь мою жизнь? У тебя же всё хорошо, любящая жена и друг, в одном флаконе, ребёнок, любимая работа. Чего не хватает? Острых ощущений? Да, по-моему, мы их нажрались сполна, на всю жизнь хватит. Живи, Исаев, и радуйся, только меня оставь в покое. Уходи, совсем уходи!

Мишка смотрел во все глаза, всё ещё держа меня за плечи. И не верил ни одному слову, улыбаясь и как бы предоставляя возможность выговориться. Он внимательно вглядывался в моё лицо, чего он там хотел найти?

– Я уйду, но ответь на один вопрос.

Почему ты отказалась от меня? Скажи, как бы больно мне не было потом. Почему не разрешаешь сейчас просто позаботиться о тебе, защитить, в конце концов? Почему? Мы же не чужие…

– А какие? Ты себя слышишь? При наличии уже второй, заметь, законной жены ты смеешь задавать вопрос «почему»? Исаев, ты дурак или придуриваешься?

Моя чау-чау сидела в небольшом отдалении и делала вид, что она мимо проходила. Молодец, не лезет в человеческие разборки. И мне они ни к чему.

Я сбросила мужские руки, схватила Герду и уметелилась домой.

– Ты так и не ответила… – Донеслось вдогонку.

Да от кого я отказалась, в конце концов? Когда успела? Мишка уже три раза спрашивал меня об этом. Надо разобраться. Или не надо? Завтра, всё завтра. Этот бесконечный день высосал до донышка.

Алевтина Сергеевна подняла меня в рань-ранёшеньку. Спросонья, совершенно не выспавшись, я не сразу поняла, что она от меня хочет. А когда дошло, сон, как рукой сняло.

Откуда об этом узнала сама мама Аля, в тот момент было неважно. Дело в том, что Гуля, по понятным причинам, скрывала своё родство с человеком, лишившим жизни Павла Мостового. Все, посвящённые в это дело, обязаны были хранить молчание. О том, что я в курсе, даже сама Гульнара не знала. Меня просветил Чингиз. Но откуда об этом стало известно Соне? А, тем более, о том, что я в курсе?

– Лизок, тебе надо съехать на время. У тебя же небольшой отпуск, насколько я помню, чтобы устроить Дину в ясли.

Я очень боюсь, что вы разругаетесь, Сонечка, как с ума сошла. Она не понимает, как ты можешь общаться с этой выродкой. Я, честно говоря, тоже. Прости. Видимо, нужно время, чтобы всё это переварить и выплюнуть.

– Теперь понятно, почему со мной не разговаривали. А я, идиотка, ещё лезла к ней со своими колыбельными. Но Алевтина Сергеевна, как вы справитесь? Если у неё опять начнётся депрессия, вы же…

– Подожди. Я полночи не спала и вот, что придумала.