Только не дракон!

Возникло чувство, что его готовили к этому с рождения, и теперь, с энтузиазмом накладывая мне в тарелку всего понемногу, он подносил к моему рту наполненную ложку так торжественно и с таким счастьем на лице, словно кормил своего годовалого малыша и сдавал экзамен на звание «отец года».

Попытка отнять столовый прибор у этого «папаши» успехом не увенчалась, вернуть вилку – тоже, поэтому пришлось гневно пофыркать и смириться, приняв правила игры, ведь неизвестно, где я, что будет дальше и когда удастся поесть в следующий раз.

Пока эльф подносил к моему рту очередную порцию вкусной рыбки, ласково при этом что-то приговаривая, оборотень молча сверлил меня внимательным взглядом, в котором плескался океан нежности. В помещении было довольно прохладно, и стоило мне немного поёжиться, как брюнет, чьё имя я так и не запомнила, метнулся за дверь и вернулся через пару минут с большим пуховым платком и валенками в руках.

Я едва не подавилась хлебом, когда меня шустро облачили в эти вещи, а мой внутренний эстет тихо рыдал от культурного шока: я в бальном платье, шерстяном платке на голове и в валенках сорок пятого размера – термоядерная помесь Бабы Яги и принцессы.

Сочтя миссию по моему утеплению выполненной, эльф и оборотень снова уселись на свои места и кормление было продолжено.

Пока Даниэль сосредоточенно впихивал в меня очередную ложку с едой, брюнет настругал из варёной свеклы тонкую палочку и нарисовал ею на очищенном яйце кошачью мордочку, с усиками и ушками.

Он протянул своё художество нам с Даниэлем, и я улыбнулась: получилось довольно мило. А вот реакция эльфа меня озадачила. Эльф отшатнулся от расписного яйца, как от нечистой силы в пятом поколении, и более того – пришпилил его к столешнице ножом. Видимо, для надёжности: чтобы не убежало.

Я раскрыла рот от изумления, Даниэль тут же вложил в него картошку с грибами и принялся что-то эмоционально выговаривать своему другу.

*

Даниэль

*

– Нет, нет, нет и ещё раз нет! – я отчаянно затряс головой, выражая решительный протест против задумки Тая. – Никакого лингвара!

Рефлекторно впихнув родной жене очередную ложку с вкусными грибочками, я попытался донести до друга весь ужас его затеи.

Но Тай был спокоен и невозмутим, как всегда, и я понимал, что он был настроен решительно.