Только не дракон!

Ныне – помощник легарда в Ариньонском гарнизоне, на границе с северной империей. Надеюсь, во время пыток вам были повреждены лишь голосовые связки, а не память.

Я снова кивнул.

– Для ответов вам предоставляются бумага и карандаш, – объявил дознаватель, выкладывая эти предметы на стол по правую руку от меня.

Я взял карандаш и замер в ожидании следующего вопроса, молясь, чтобы он не был связан с женой.

Но, к счастью, всё, что интересовало императора – это сведения о том, как его брат-близнец влил магию Ключа в своё тело.

Я не понимал, зачем меня спрашивают об этом, ведь то, что я знал, я и так изложил в последнем докладе. И в тот раз к моим данным отнеслись, мягко говоря, скептически, сочтя их бредом в результате посттравматического шока. Что же изменилось с тех пор? Что случилось, что мне наконец-то поверили?

– Живые существа не могут принять в себя магию Ключа: она смертельна, – резонно отметил император, буравя меня взглядом. – И как мой братец смог такое провернуть?

«Он умер», – написал я на листе.

Глава 15. Неожиданности

Даэрон из рода огненных драконов

*

Я определённо попал в ад. Или меня прокляли. Однозначно.

Должно же быть хоть какое-то логическое объяснение тому, что меня так упорно преследуют неудачи?!

Попался на глаза императору, когда зажал в уголке его фаворитку, оказался в непроходимой глуши с разными ущербными личностями, а теперь вот напугал вейсанту до полуобморока и нервного тика.

Находясь в таком окружении, я, наверное, и сам тупею.

Ну почему я не сообразил, что ей нравятся сирые и убогие? Надо было прикинуться невинным больным зайчиком, упасть ниц и сверлить умоляющими глазками до тех пор, пока она не протянет мне ладонь.

А я, как идиот, решил впечатление на неё произвести. Произвёл. А теперь вот мечусь по комнате как ошпаренный, поливая глиняные стены огнём и лупя хвостом во все стороны, успешно превращая мебель в щепки.

Словно в подтверждение мыслей о моём проклятии, на кончик хвоста внезапно рухнула оконная рама, а в голову прилетела настенная полка.

Я аж взвыл от неожиданности и боли, да так громко, что чуть сам не оглох.

Сначала я пришёл к выводу, что не переживу такого позора: ведь вейсанта наверняка слышала мой вопль.

А потом сел на пол и подумал: может, оно и к лучшему? Пусть она решит, что это я по ней так убиваюсь, практически реву от горя. Ведь я теперь тоже вписываюсь в категорию сирых и ушибленных.