Вселяю любовь

Дар

Любовь

*

Нет-нет-нет, только не это!

Этого просто не может быть!

Я едва смирилась с тем, что на Доменике проступила метка моей истинной пары, так и ещё папаша туда же!

Он, конечно, мужик очень эффектный – брутальный, решительный, притягательный. Властность так и плещется в тёмно-синих глазах.

Но это уже слишком!

– Это какой-то бред, так не бывает! – отшатнулся к стене Доменик. Его лицо побелело, мимикрируя под мраморного цвета настенный декор.

– Это ненормально, – потрясённо согласился Линар.

– И вы мне ещё будете говорить о нормальности! – взвился герцог. Какой-то он чересчур нервный. – Человечка с коматозным котом – госпожа для двух алмазных драконов, и для третьего – истинная пара!

– Вы забыли включить себя в этот список, – подсказал Линар.

Дюк испепелил его взглядом так выразительно, что рыжий попытался слиться с занавеской.

– Сколько можно повторять: котёнок не коматозный и не дохлый, он спящий! – строго поправила я этого невротика. – И прошу орать потише: не хочу, чтобы вы его разбудили.

– Я не ору! – прошипел герцог. – Просто я живой, и у меня есть эмоции!

– Давайте мы все успокоимся! – примиряюще поднял руки Эмилиан. – Ситуация и правда слишком странная. У двух драконов не бывает одной истинной. Пара – это значит пара. Не треугольник. Наверняка всему этому есть какое-то логическое объяснение.

– И какое же, умник? – вскинул бровь отец Доменика и плюхнулся на кресло подбитым ящером.

– Покажите вашу татуировку, – наш миротворец подошёл к нему поближе.

Скептически фыркнув, Дюк протянул ему своё запястье.

– Доменик, покажи свою! – подозвал друга Эмилиан.

Тот отлип от стены и тоже подал руку.

– Да, метки сильно отличаются, – почесал затылок Линар. – У герцога больше напоминает вязь золотой драконицы. Нечто похожее есть на фамильном гербе королевской семьи. У Ника орнамент тоже красивый, но немного попроще. Не так много завитушек.

– Мне кажется, или у герцога тут видны два вензеля: «М» и «К»? – пригляделся Эмилиан.

– Точно… – потрясённо выдохнул Дюк. – Как, говоришь, тебя зовут? – подняв голову, он посмотрел мне в глаза.

– Любовь Сергеевна Ангелова, – ответил за меня Доменик, демонстрируя на своём запястье три буквы, изящно вплетённые в общий орнамент – «Л», «С», «А».

– Значит, моя истинная не человечка, а… – начал было герцог, но осёкся. Он замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Парни, я её чувствую! – восторженно прошептал он, будто боясь спугнуть свою радость.