Лысый одуванчик

Блин, водки тебе маловато – полез в прошлое? Все же встало на место. Правда, не на те рельсы, но на работе даже жалели меня. Мол, эк мужику досталось… А мне, если быть с собой честным, даже легче стало. Появилась четкая линия поведения. В семь встал, жену поднял, помог одеться, помыться, уехал на работу. И уверен – она из дому не выйдет, меня выслеживать не будет, поводов для скандалов не отыщет.

* * *

– Федор, ты заснул что ли? Докладывай.

– А что докладывать-то, Вероника Антоновна? Сидит мужик в темноте перед камином, не дергается.

– Меня не дом, меня двор интересует.

– Ну, я же под его видеонаблюдение не полезу.

– Я спрашиваю, после ухода группы он во двор выходил? Может к сараю, к машине…

– Нет. Он из дома не высовывается, сидит тихо.

– Сообщи, если засуетится. С этажа на этаж будет спускаться-подниматься. Это может указать на то, что ищет или прячет что-то. Особенно на своей половине, наверху.

– А что там, в спальне и гардеробной можно спрятать?

– Ну, я не знаю, просто предупреждаю.

– Да мы там все перетряхнули. Нет там ничего подозрительного. Как и на половине его жены, на первом.

– Но ты оставайся там пока. Вдруг ему приспичит куда съездить.

– Ох, Вероника Антоновна, сдается мне, что я зря тут торчу. Он слишком спокоен, не похож он на преступника.

– Да я и сама склоняюсь к этому. Но он скрывает много. А вот что? Хотелось бы знать. И как можно скорее.

Вероника отключила мобильник и вновь открыла папку с делом об исчезновении женщины в инвалидной коляске.

Время шло, но никаких зацепок, приоткрывающих занавес этого спектакля, она пока не видела.

Пеленг телефонов мужа, дочери, внуков ничего не дал. Обычные звонки, совпадающие с тем, что эти люди рассказывали. Сотовый пропавшей Нины тоже не помог. Оставленный на подзарядке в кухне он только свидетельствовал, что женщину, скорее всего, похитили.

Но кто и зачем? Во всяком случае, прошло уже двое суток, но никаких требований преступники не выдвинули.

Ни проявились, ни позвонили, ни прислали писем в почту. Расспросы соседей тоже оказались пустыми.

– Хотя тут есть что-то, – перелистывая расшифровки бесед, Вероника остановилась на записи «мимо в сторону их дачи проехало такси желтого цвета». Во сколько? После обеда. А уточнить нельзя было? Или вот: «то, что машина остановилась около их дачи, не видел». Бесподобно.

Все равно, надо перепроверить, решила следователь и сделала пометку в блокноте.