Мой второй. Моя вторая

Неужели никогда не хотелось просто так что-то поиметь?

Я задумалась. Нет, конечно, мысли меня такие посещали. Как-то, помню, когда большой маркет у нас открылся, все купить хотелось. А денег нет. Планы такие в голове строились, как незаметно маленькую пачку дорогого чая вынести. Или баночку кофе. Ну, дальше воображения дело не шло. Не то, чтобы камер наблюдения боялась или чего еще. Нет, просто не могла руку протянуть за банкой, так как точно знала – денег на нее нет и, значит, это чужое.

– Знаешь, я однажды зашла в магазин самообслуживания.

Ну, такой маленький на рынке, кошелки у них сложены в углу, продавцам и кассиру не видно. Беру корзинку и уже в отдел зашла, смотрю – кошелек лежит на дне. Приличный кошелек, толстенький. А у меня тогда денег было кот наплакал, только с отпуска. Если честно, была б одна, наверное, хоть посмотрела бы – сколько там денег. А я с Манечкой была. Она маленькая и, конечно, не заметила кошелька, но мне так стыдно от мыслей своих стало. Я кошелек схватила и к девице, на кассу. Смейся, но она так посмотрела на меня, как будто дурой обозвала. А мне все равно легче стало, когда этот кошелек под прилавком исчез. Вот, был случай.

– Ну, то-то же. А я уж подумала, ты меня осуждаешь. Веришь, я ведь только в секонде беру. А по другим магазинам, за продуктами я с Толиком езжу, он платит, я не могу его позорить.

Я утвердительно качала головой, но понять Ларку все-таки до конца не могла. Виски опять заломило, наверное, от того, что я сейчас не все ей сказала.

Где-то в мозжечке хлюпало воспоминание, как я в первый раз ощутила это противное чувство сомнения: взять-не взять. Мне было лет десять, и поехали мы с подружками на трамвае в кино на какой-то взрослый фильм. Матери об этом я не сказала, поэтому денег на проезд и на кино она мне не давала. Так как я дважды в неделю ездила в музыкалку, талоны на транспорт у меня были. Но, в любом случае, истратив два, мне пришлось бы потом или дважды пройти пешком или экономить на чем-то.

А еще билет в кино надо было купить.

Зайдя в вагон, я хотела пробить талончик, но Ларка (как сейчас помню, это была она – такая с косичками и в очечках) сунула мне слегка помятый талон.

– Бери, стукни сильнее, никто не увидит, я первый раз всегда очень легко пробиваю.

Как не хотела я брать этот талон. Как будто чувствовала, что мне это с рук не сойдет. Только Ларка пихала и пихала: что у тебя деньги лишние, я тоже такой же бью. И я сдалась.