Ты узнаешь об этом… Второй

В Нине те черты, которых напрочь нет у меня. И наоборот… Наша мама, наверное, хотела одного ребенка. Нет, точно одного. Этого было достаточно, чтобы выпустили за границу.

Полина. Разве детей заводят, чтобы семью за границу выпускали?

Роман. Объясняю. По слогам. Мамы-папы больше нет, поэтому уже можно. Папе должность предложили тогда в диппредставительстве. А он холостой. Ему так и сказали – женишься, ребенка зачнете, и должность твоя.

Полина. И тут мама навстречу и попалась…

Роман. Как бы не так. Она с папиным другом хороводила тогда.

Тот и сболтнул про дипкорпус. Что туда холостяков не берут. Вот она моего папашу и начала обрабатывать.

Полина. За спиной у друга?

Роман. Это как раз самое простое было. У них, вроде как, любовь не слишком клеилась. А отцу на руку. Девка красивая, профессия хоть куда. Бухгалтер и за границей бухгалтер. Он и женился.

Полина. И должность получил?

Роман. Получил. Как ты знаешь, мы уже в Потсдаме родились.

Полина. Как странно звучит: мы родились. Я, скорее всего, не готова была бы двойников растить…

Роман.

Вот и мать, наверное, не готова была. Потому что всю жизнь потом повторяла: у меня не четыре руки, не четыре сиськи… Прости.

Полина. Ты так говоришь, как будто считаешь, что она как раз эти четыре сиськи и имела. Но тебе не перепадало, что ли.

Роман. Опять не права. Мне из четырех доставались три. Я вторым родился, более слабым. Меня откармливали. Если кричал – на руках носили. А Нинка была сильная, сосала за двоих и дрыхла ночами как сурок.

Полина. Вот. Мы родом из детства. Три к одному – это ее принцип распределения. Он с ней по жизни. Ее обделили. Значит, надо самой и еду, и право на любовь отстаивать.

Роман. Так это же только на мамину-папину любовь.

Полина. На любую. Не сердись на нее. Она ведь воюет, прежде всего, с собой.

Роман. Это тебя на занятиях по психологии научили людей оправдывать за недостатки?

Полина. Да не знаю, кто и как научил… Но видно же, что она вся такая напряженная.

Роман. День сегодня такой.

Полина. Да, день… Но она и на Максима пару раз так тихо, интеллигентно наехала… лучше бы накричала. Нет. Это у нее давнишняя боль, старая история…

Роман. Хватит о ней. Где этот автобус, черт возьми?

Полина. Поздно. Сейчас придет. Давай о чем-нибудь веселом. Тогда и ждать веселее будет.

Роман (приобнимая Полину). Ты, как всегда, умеешь переключить на приятные мысли. Давай помечтаем на полгода вперед.

Полина. Почему только на полгода?

Роман.