Пленница лунного эльфа

Вот ведь артист.

– Спасибо, Кай… – прошептала я, с благодарностью посмотрев на мужа.

Он с нежностью вытер остатки слёз с моих щёк и чмокнул в носик.

– Всё для тебя, родная, – отозвался он и задал вопрос, который поставил меня в тупик: – А теперь объясни, чем вы тут занимались, когда я подошёл.

– Э-э-э, ну, мы тут это, занимались диагностикой! – выдала я, краем глаза замечая, как сильно побледнел Теодор.

– Не понял, – бровь Кая взметнулась вверх.

– Ну… я просто проводила психологическую диагностику.

Знаешь ли, тесты. Психологический тест на доверие, – с честным лицом заявила я, наблюдая, как округляются глаза у Лонгерина, Микаэля и Теодора. Рокси в замешательстве склонила голову набок, а лизун так и оставался в позе неподвижной статуи с красными ушами, сверлящей глазами траву.

– В смысле? – уточнил муж.

– Есть такая проверка: если ты хочешь понять, доверяешь ли какому-нибудь человеку, то надо повернуться к нему спиной и падать назад, ожидая, что он тебя подхватит. Теодор меня поймал, так что всё отлично.

Я осознала, что доверяю своему телохранителю, и очень этому рада. Такие тесты на Земле – это вообще обычное дело, – заверила я мужа.

Рокси отвернулась и с невозмутимой рожицей отошла от нас подальше, но по тому, как подрагивали её ушки и затряслись бока, я поняла, что она просто давится от смеха.

– Ну, допустим, – муж сделал вид, что поверил. – Но зачем этот раб, – махнул он на лизуна, – хватал тебя за ноги?

– Так он их держал, чтоб не скользили! – невинно захлопала я ресничками.

Рокси вцепилась зубами в траву и из её груди вырвалось несколько похрюкиваний. Поняв, что не в силах удержать рвущуюся наружу истерику, киса уткнулась носом в землю, подрагивая лапами и изображая из себя охотника за кротами.

– А зачем он при этом их целовал? – вкрадчиво задал коварный вопрос Кай.

– Целовал? – «искренне» удивилась я. Эх, какая актриса во мне погибает. – Нет, ну что ты. Тебе показалось. Он с меня просто пылинки сдувал.

Рокси не выдержала и рванула куда-то от нас зигзагами, подбив на неровной траектории пару слуг, Микаэль отвернулся, пряча улыбку, Лонгерин прикусил губу, а Теодор застыл в полной растерянности.

– Пылинки, значит, – снисходительно посмотрел на меня муж.

Вроде не сердится. Наоборот, в глубине васильковых глаз танцуют смешинки. Он что, совсем меня не ревнует? Даже как-то немного обидно стало. Вот она – женская логика.

– Угу, – кивнула я, изо всех сил сохраняя серьёзное выражение лица.