Добровольно проклятые

И потом… Что я буду делать во время перерыва?

Дементьев недоверчиво покосился на нее, стараясь не слишком сильно отвлекаться от дороги.

– Можно подумать, вам нечем заняться… Всегда ведь можно куда-то пойти, с кем-то встретиться, поехать отдыхать. На худой конец, просто поваляться с книжкой или перед теликом.

– Идти куда-то одной, как и ехать отдыхать, – занятие весьма сомнительной ценности. Мужа я давно исключила из своей жизни, любовники тоже не задерживаются, потому что, как правило, меня раздражают.

Как и люди в целом, поэтому за годы жизни я растеряла почти всех друзей, а тем, кто остался, уже не до меня: у них семьи, дети, собаки, кошки, дачи и прочие отвлекающие факторы. Чужие книги я не люблю: там всегда все не так, как мне хотелось бы. Телевизор редко показывает что-то внятное, но когда его смотришь, все время хочется есть, а мне это противопоказано. Остается только работа, уход за собой и шопинг. Но от двух последних пунктов я тупею, поэтому стараюсь ими не злоупотреблять.

– М-да, – протянул Дементьев, – оказывается, нелегко живется знаменитым писательницам.

– Писательство здесь ни при чем, как и знаменитость. Некоторые люди просто не умеют наслаждаться жизнью. Я вот давно разучилась, если когда-то и могла. Я умею наслаждаться только работой.

– Тогда вам нужно завести хобби, – не сдавался Дементьев, чтобы поддерживать беседу.

– У меня было хобби, – хмыкнула Ольга, улыбаясь.

– И какое же?

– Писать романы, – она выразительно посмотрела на него. – Мне так нравилось это делать, что я превратила это занятие в свою работу.

– Но вы же сами сказали, что сейчас вам не пишется. Значит, вам нужно новое хобби.

– Нет, я сказала, что для того, чтобы писалось, мне пришлось временно сменить место обитания, – легко парировала Ольга.

– Все с вами ясно, – хмыкнул Дементьев. И тут же предложил, меняя тему: – А давайте перейдем на «ты»?

– А зачем? – искренне удивилась она.

– Просто так, – он пожал плечами. – Чтобы не было между нами этой стены официоза. Чтобы я мог называть вас Олей, а вы меня – Володей.

– Не думаю, что это хорошая идея, – предсказуемо отказалась она. – Стена официоза – моя последняя защита от вашей настойчивости.

– Ясно, – повторил Дементьев, ничуть не смутившись и не огорчившись. – Значит, будем постепенно ее ломать.