Дорогой несбывшихся снов

Войтех торопливо подошел к столику и снял трубку. Гудков не было. Он несколько раз нажал на рычаг, но телефон только тихо «кликнул».

– Не работает, – резюмировал Войтех, вернув трубку на место и продолжая осмотр комнаты.

– Ни на что другое я и не надеялась, – вздохнула Саша, тоже подходя к столику, но лишь для того, чтобы заглянуть в ящик под столешницей.

Но и там ничего интересного не оказалось, только катушка старых ниток с воткнутой в них иголкой. Закрыв ящик обратно, Саша оглянулась на кровать и коварно улыбнулась.

– Дворжак, глянь, тут еще и кровать крутая. Не дом, а мечта. Как ты думаешь, сколько Лиля и Нев провозятся со своим осмотром? Может, мы успели бы…

Резкий, громкий и такой же пугающий, как взрыв бомбы, телефонный звонок оборвал ее слова и заставил сердце пуститься в галоп. Прежде, чем кто-либо из них успел задаться вопросом, как может звонить телефон, который еще пару минут назад не подавал признаков жизни, Саша схватила трубку и прижала ее к уху.

– Ты все равно будешь моя, – насмешливо произнес до спазмов в горле знакомый голос.

В трубке уже повисла тишина, но Саша все еще прижимала ее к уху, не в силах положить обратно. Пальцы, сведенные судорогой, обхватили ее так крепко, что старая пластмасса жалобно захрустела.

Она узнала не только голос, но и слова. Слова, которые отчаянно пыталась забыть полтора года, но которые тяжестью металлического кулона висели на ее шее.

Войтех подошел к ней, застывшей с трубкой в руке, попытался поймать ее взгляд, но она смотрела в стену, скорее всего, даже не видя ее.

– В чем дело?

Когда она не ответила, он забрал у нее трубку и приложил ее к уху, но ничего не услышал.

– Саша?

Она тяжело сглотнула и наконец посмотрела на него.

– Это был… он.

– Кто он?

– Ангел. – Саша вдруг поняла, что ее трясет крупной дрожью, поэтому обхватила себя руками за плечи, все еще с ужасом глядя на Войтеха, и торопливо заговорила: – Я помню его голос. Когда мы проводили ритуал, он сказал мне, что я все равно буду его, сейчас или потом.

– Тише-тише, – он обнял ее, крепко прижав к себе. – Ты же знаешь, что он ничего не может тебе сделать, пока на тебе кулон. Успокойся.

Она обхватила его руками так крепко, как тогда, на даче, когда она жгла альбом с фотографиями своих прабабок, а Войтех пытался поддержать ее и успокоить.

– Я так боюсь его.