Избранная стражем

Винс укоризненно покачал головой, выразительно глядя на меня, и демонстративно вздохнул.

– Этого я никак допустить не могу.

– Значит, мы идем пробовать? – обрадовался Говард.

На этот раз его энтузиазм показался мне подозрительным, но поскольку я уже разрешила ему присутствовать, то не решилась забрать свои слова обратно.

– Да, мы идем пробовать, но сначала я должен заскочить в лабораторию. Нужны кое-какие травы.

Я, конечно, пошла с ним, чтобы не дать ни малейшего шанса предупредить отца о том, что мы задумали.

Пока Винс набирал ингредиенты, Говард торопливо посвящал меня в тонкости:

– Самое сложное – освобождение духа. Автор называет это «высвобождением энергетического сгустка».

– Энергетического сгустка? – нахмурилась я.

– Да! Это как бы ваша нематериальная сущность.

– Типа той, что лжебоги хранят в кристалинах?

– Эм… Наверное, – неуверенно отозвался Говард, задумчиво посмотрев на книгу, словно думая, на какой странице можно уточнить ответ на мой вопрос.

У меня это вызвало серьезные сомнения.

Очень уж описание походило на то, что стражи сделали со своим народом. Или, если задуматься, на выход стража из тела. Но насколько я помнила, делать это по своему усмотрению могли только они. Даже извлеченные насильно, а потом вселенные заново сущности не могли повторить это сами.

– А ты и не сама будешь это делать, – заметил Винс. – Для того и нужны травы и… я, то есть другой верховный. Я помогу тебе выйти из тела, но дальше ты будешь действовать в одиночку.

Уверена, что не хочешь все-таки прочитать сначала предупреждения?

Я была уверена. Потому что прочитав их, могла испугаться, засомневаться и передумать, а этого делать было нельзя: я должна узнать, что с Некросом.

– Ладно, тогда пошли, – кивнул Винс на дверь.

В руках он держал небольшую сумку, в которую собрал нужные травы и заодно минимально необходимый инвентарь: горелку, ковш, чашку и ложку. Со всем этим добром мы втроем отправились в мою комнату.

Винс велел Говарду зашторить окна, чтобы свет с улицы (каким бы скромным он ни был во второй половине пасмурного дня) не мешал.

Сам он снял мантию и пиджак, оставшись в одной рубашке, закатал рукава и занялся приготовлением зелья. Я зажгла настольную лампу, чтобы не приходилось все делать на ощупь.

– Садись в кресло, – велел Винс двадцать минут спустя, активируя зелье на свой восточный манер и процеживая его в чашку. – Максимально удобно, тебя ничто не должно отвлекать. Выпей это.