Магический спецкурс. Первый семестр

В застегнутом виде воротник наверняка причинял массу неудобств, но у незнакомца бесконечный ряд мелких пуговиц был полностью расстегнут, открывая такую же белую ткань футболки. Белоснежная одежда прекрасно гармонировала со стенами, но резко контрастировала со смуглой кожей и черными, короткими волосами мужчины.

– Извините, я не понимаю, – как можно спокойнее постаралась объяснить я, поправляя волосы и с трудом удерживаясь от того, чтобы потереть ушибленную голову.

На его лице – довольно красивом, на мой вкус, – появилась улыбка.

Даже не улыбка. Ухмылка. Он сложил руки на груди – очень сильные руки на широкой такой груди – и окинул меня насмешливым взглядом с головы до пят, задержав взгляд на декольте. Ни этой, ни какой-либо другой части своего довольно хорошо сложенного тела я никогда не стеснялась, но столь откровенные разглядывания всегда раздражали. Я машинально поправила белую блузку, которую надела к прямой, умеренно короткой юбке в качестве «парадной» формы для первого явления в Орту. Желание застегнуть пару пуговиц и сделать вырез не таким большим задавила в зародыше.

Незнакомец что-то мурлыкнул. Иначе непонятную фразу я назвать не могу, поскольку тон у него вдруг стал мягким, заигрывающим. Обычно таким тоном молодые люди говорят что-то вроде: «Ну что, красивая, поехали кататься?» Наверное, именно поэтому я решила, что и этот высокий мускулистый красавчик с лицом кинозвезды предложил мне что-то непристойное для первого знакомства.

Оставалось только оскорбленно дернуть плечом, отвернуться и продолжить свой путь, поскольку еще раз объяснять, что я его не понимаю, показалось глупым.

Если сам до сих пор не сообразил, что мы говорим на разных языках, то он непроходимо туп. А красивые, но безмозглые мальчики перестали интересовать меня еще в старших классах.

Незнакомец что-то крикнул мне, но, к счастью, преследовать не стал, только рассмеялся, что было немного обидно. Я искренне понадеялась, что это не мой будущий сокурсник. Впрочем, он выглядел несколько старше, ближе к тридцати, поэтому вполне мог оказаться местным преподавателем.

Наконец в пустом коридоре мне попался кабинет, под дверью которого стояли трое: двое парней и девушка. Они выглядели так же обычно, как и я. Это позволяло надеяться, что я все-таки нашла учебную часть. Для верности я все же обратилась к группе с вопросом, но парни промолчали, а девушка тоже отозвалась на незнакомом языке. Прямо Организация Объединенных Наций, а не университет.