Мертвым вход разрешен

Разве что это он ударился головой и напрочь забыл о существовании собственного ребенка.

– Я не злюсь, – заверил он, легонько погладив мальчика по голове.

Не стоит так сразу раскрывать семилетнему ребенку правду, у него и так сильный стресс. Как раз в этот момент вернулась врач и протянула Максиму какой-то листок, распечатанный на принтере с высыхающими чернилами: буквы были слишком светлыми, плохо пропечатались, а потому значение некоторых слов наверняка придется расшифровывать. Листком оказалась выписка из истории болезни.

Но главное Максим увидел: пациента звали Рейхерд Дмитрий Максимович.

Значит, его сына зовут Дмитрий. Забавно, Максим никогда не обсуждал имена для будущих детей даже с Сашей, с которой они были женаты пять лет. Сначала она не хотела детей, потом они узнали, что рожать ей опасно, а потому тема окончательно была закрыта. С Викой он этих вопросов тем более не касался. Но сам для себя Максим давно решил, что сына назовет именно Димкой. И вот удивительное совпадение – Вика назвала его так же.

Фамилии Рейхерд у него, конечно, быть не могло. Очевидно, он сказал врачу, как зовут его отца, а та уже решила, что и у него такая же фамилия. Но все равно – Рейхерд Дмитрий Максимович звучало так правильно, так естественно, что до безумия захотелось поверить именно в ту версию, при которой головой ударился именно Максим, а не Димка.

– Пойдем. – Максим выпустил мальчика из объятий и протянул ему руку. – Поедем домой, а потом позвоним твоей маме, полагаю, она за тебя уже волнуется.

Димка хотел что-то спросить, но его перебила врач:

– Обязательно покажите мальчика неврологу, – велела она. – Сотрясение мозга – не шутки.

– Всенепременно, – заверил Максим.

В машину ему пришлось нести мальчика на руках, поскольку на нем были лишь легкие кеды, никак не соответствующие времени года, и больничная пижама, за которую пришлось оставить залог и клятвенное заверение вскоре вернуть.

За то время, что он провел в больнице, на улице разразилась настоящая буря.

Дождь лил сплошной стеной, полыхали молнии, сопровождаемые сильными раскатами грома. Странная погода для конца сентября, но она стабильно удивляла последние несколько лет.

Автокресла у Максима не было, поэтому пришлось на свой страх и риск усадить ребенка на обычное сиденье. Мальчик захотел ехать спереди, и Максим не нашел в себе сил отказать. Оставалось надеяться, что в восьмом часу утра их никто не остановит. Сам он тоже постарается ехать аккуратно.