Монстр

Это было невозможно. Хамелеоны умели принимать человеческий облик, но не облик конкретного человека! Как не обретали они в этот момент человеческий интеллект. И уж тем более они не могли обладать чужими воспоминаниями. Это. Было. Невозможно!

Но невозможного не существует.

И передо мной, связанная заклятием, сидела моя копия с вертикальными зрачками. Она знала не только мое детское имя. Она знала обо мне все. Помнила эпизоды моей жизни, которые я сама почти забыла.

Не знаю, откуда во мне взялись силы проговорить с ней целых пятнадцать минут.

Наверное, первый шок заглушил все чувства, как порой глушатся болевые ощущения в экстренных ситуациях. И лишь через четверть часа осознание свалилось на меня гранитной плитой. Меня замутило, и я поспешно выскочила из комнаты, оборвав собеседницу на полуслове.

В коридоре я схватилась рукой за стену, стараясь дышать глубоко и размеренно. Услышала, как рядом хмыкнул боевой маг. Сочувствия в этом звуке не было ни грамма. Давид коснулся моего плеча и даже слегка погладил его.

Неловко, неуверенно, но явно пытаясь поддержать. Меня удивил этот жест.

– Ничего, Нелл, разберемся и в этом, – тихо пробормотал он.

Я кивнула, но глаза мои оставались закрыты до тех пор, пока я не услышала шаги за спиной: Антуан и Берт наконец решили к нам присоединиться. Директора интересовало, кем может быть девушка за дверью.

– У меня нет и никогда не было сестры. Ни близнеца, ни обычной.

Меня била нервная дрожь, слова из-за этого звучали нечетко.

– Я всегда была единственным ребенком в семье, – добавила я, видя, что Антуан продолжает смотреть на меня с сомнением.

– Может быть, у твоего отца были другие дети? – осторожно предположил Берт. – О которых ты не знаешь.

– Думаешь, он изменял маме с ящерицей? – Не знаю, откуда у меня взялись силы на сарказм. – В любом случае я похожа на маму. Если у отца и были побочные дети, то они не могут быть моей копией.

Антуан тоже похлопал меня по плечу, но этот утешающий жест получился менее выразительным, чем нежданная поддержка Давида.

– Тогда у вашей группы новое расследование, – заявил он и многозначительно посмотрел на Берта. – По правилам мне стоит поручить это другой группе, поскольку здесь эмоциональной вовлеченности не избежать, но… – Антуан снова перевел взгляд на меня. – Я понимаю, что мне все равно не удержать вас на дистанции от этого дела. Поэтому сделаем вид, что все по протоколу.

– Спасибо, – с чувством выдохнула я.