Монстр

В длинной просторной робе, под которой не было даже нижнего белья, я чувствовала себя не очень комфортно, хотя грубая плотная ткань прекрасно защищала от любых взглядов. Почему-то правила участия в ритуалах требовали такого облачения. Не знаю, действительно ли это как-то связано с движением потоков энергий, или магам просто нравится ставить нас в неловкое положение?

– Я поздний ребенок. И единственный. Отец умер полтора года назад. Маму недавно пришлось поселить в Доме Заботы, потому что ей требуется постоянная помощь.

Она постепенно угасает и не всегда узнает меня, когда я ее навещаю. Ни у кого из родителей не было ни братьев, ни сестер, ни других браков, поэтому ни теток, ни дядьев, ни кузенов, ни сводных родственников нет.

Берт с пониманием кивнул, засовывая руки в карманы форменных брюк и делая неторопливый шаг вперед. В небольшой раздевалке на два десятка шкафчиков и с одной скамьей в центре он сразу оказался почти рядом со мной.

– Лина тебе не сестра.

– Я понимаю.

– Она даже не человек…

– Генетически – нет.

Но так ли это важно? Если сможем подавить в ней хамелеона, то что останется?

Я пытливо смотрела на друга, надеясь, что он даст тот же ответ, к которому пришла я, когда обдумывала ситуацию. Мне хотелось верить, что мой вывод логичен, а не продиктован эмоциями.

Берт отвел взгляд и досадливо вздохнул.

– Останешься ты. Твои воспоминания, личность и характер.

– Вот именно.

В отличие от него я вздохнула с облегчением.

– Разве это не пугает тебя? – Он снова поймал мой взгляд.

 – Не холодит внутренности мысль, что она – копия тебя? А если ритуал исправит ее глаза и сделает неотличимой? Не боишься, что, получив свободу, Лина однажды… попытается занять твое место? Ведь ритуалом ты хочешь добиться для нее свободы?

– Мы уже не идентичны, – возразила я. – Последние два года слишком сильно отличались. Настолько разный опыт делает разными и нас.

– Уверена, что она не сможет при желании изобразить тебя?

– Зачем? – Я с улыбкой пожала плечами.

 – Мне бы в голову не пришло так поступить. Почему должна она?

– Сама же сказала: вы уже не идентичны.

– Подловил. Ладно, если так переживаешь, давай придумаем какой-нибудь код, который будем знать только мы. Пароль и отклик.

Он хмыкнул, криво улыбнувшись. Понял, что я не всерьез, но за предложение ухватился.

– Если когда-то засомневаюсь в тебе, спрошу: «Где ты взяла мачете?»

Несмотря на тревожное состояние я рассмеялась в голос.