Пришедшая с туманом

И я рад, что вы согласились послужить Короне.

– Мы согласились? – удивленно переспросил Охотник, но очень тихо, посмотрев на меня. Понял, что король это не с потолка взял.

– Угу, – невнятно промычала я. – Я тебе потом объясню.

Охотник кивнул, давая понять, что в общем-то не против. И уже громче ответил:

– Рады помочь, Ваше Величество. Я вот только не до конца понял насчет оплаты этой службы.

Я метнула испуганный взгляд на советника, но тот только усмехнулся. Король, к счастью, тоже улыбнулся.

– Думаю, ста крон золотом на первое время вам хватит.

Я не представляла, сколько это, но по тому, как подобрался Охотник и как загорелись его глаза, поняла, что немало.

Хотелось думать, что на этом неловкая аудиенция закончится, но нет. За нашими спинами снова распахнулись двери тронного зала, а на лице юного монарха вдруг появилось настоящее волнение. Он попытался сесть еще прямее и задрать подбородок еще выше, прокомментировав:

– А вот и лорд Нергард почтил нас своим присутствием.

Едва он это произнес, советник шагнул к нему, встал теперь не напротив, а как бы рядом, но не на самом возвышении с троном, а у первой ступеньки.

Я услышала четкие, не слишком быстрые, но довольно энергичные шаги и, не сдержав любопытство, снова обернулась через плечо.

Честно говоря, после нашего разговора с советником короля, я представляла себе лорда Нергарда довольно… старым. Ведь если он выполнял поручение короля уже двадцать лет, то ему должно было быть хорошо за сорок или даже за пятьдесят.

Я ошиблась во всем, кроме роста. Лорд Нергард действительно оказался довольно высоким, но худощавым я бы его не назвала. Скорее, подтянутым и хорошо сложенным. Он не был таким мощным, как Охотник, но в нем чувствовалась сила. Кажется, советник назвал его колдуном? Может быть, дело в этом.

На вид я не дала бы ему больше тридцати (или он чертовски хорошо сохранился, или решить проблему туманников ему поручили, когда он был совсем мальчиком, что объяснило бы, почему он так долго возится с возложенной на него миссией). Да и никаких длинных черных прядей, обрамляющих бледное лицо (не знаю, почему ожидала увидеть его таким), у лорда не наблюдалось. Волосы его были аккуратно подстрижены, как у гвардейцев, и зачесаны назад, открывая высокий лоб.