Пришедшая с туманом

* * *

– Может, объяснишь мне, что происходит? – тихо поинтересовался Охотник, когда и мы наконец покинули тронный зал.

До этого он успел выторговать у короля еще одно «материальное поощрение» для себя: новый меч взамен тому, который остался в деревне, поэтому на аудиенции у юной монаршей особы мы задержались дольше. Король распорядился выдать ему такой же комплект оружия, какой получали его гвардейцы. Так что Охотнику достались еще пистолет и небольшой кинжал, все «отменного качества», по его собственной оценке.

– Подробно пока нет, – почти не разжимая губ, ответила я, выразительно косясь на гвардейцев, сопровождающих нас к выходу из дворца. – Если коротко, то выбор был между костром и Нергардом, так что считай, что никакого.

– Ясно, – лаконично отозвался Охотник.

Вот нравился он мне: такой спокойный, надежный, готовый прийти на помощь незнакомке. Должно быть, у него не было планов на будущее, раз он совершенно спокойно отнесся к тому, что нас «рекрутировали». Или просто время от времени он так и поступал: нанимался к кому-нибудь для выполнения определенной работы? На что-то же он жил и путешествовал…

Я решила, что при случае надо будет его расспросить.

Пока же все происходило так быстро, что у меня не было времени ни осмыслить события, ни собрать в кучку возникающие вопросы, ни как следует покопаться в памяти. Впрочем, много ли накопаешь в пустоте?

На этот раз на улицу нас вывели через парадный вход. Мы оказались на белоснежном высоком крыльце, залитом солнцем. На улице снова было довольно жарко.

Видимо, температура тут все время прыгала от очень низкой ночной к очень высокой дневной. Или это просто такое время года?

У подножия лестницы нас ждал экипаж, заправленный двумя лошадьми. Рядом стояли лорд Нергард и капитан Соланж. Последняя виновато склоняла голову и что-то тихо говорила, я не смогла разобрать, а вот поведение лорда меня удивило. На его лице не осталось и следа недовольства. Он смотрел на женщину с теплотой и мягкой улыбкой, а в глазах его больше не было ни пустоты, ни безразличия.

Когда Соланж замолчала, он коснулся ее плеча, слегка сжал его (движения его все равно казались резкими, нервными) и ответил что-то короткое и, скорее всего, ободряющее, поскольку его собеседница тут же подняла голову и неуверенно улыбнулась в ответ.

К сожалению, они заметили нас быстрее, чем мы успели приблизиться достаточно, чтобы услышать их разговор. Соланж тут же перестала улыбаться, вся подобралась, как будто готовясь к битве.