Проклятый ректор

У аудитории Алек неожиданно попрощался с нами: оказалось, что сопроводительные заклятия он не изучает, поскольку собирается специализироваться в сфере торговли, в том числе с миром людей. Он отправился на свою лекцию, а мы вошли в аудиторию, где я увидела уже много знакомых лиц. По крайней мере, в этот раз у меня не возникло проблем с тем, где сесть.

Наверное, этот перерыв с чаем и вполне обычным общением в духе Орты меня слишком расслабил. Преподаватель сопроводительных заклятий – Родерик Арт – выглядел вполне нормальным: чуть моложе сорока, немного полноватый, с мясистыми губами.

Он не производил такого угнетающего впечатления, как Найт Фарлаг, поэтому на его лекции мне не было страшно.

И я совершила ошибку. Слушая про заклятие стазиса, которое позволяло остановить приготовление снадобья без потери качества результата, я подняла руку и, когда преподаватель удивленно посмотрел на меня, задала вопрос, как это было принято в Орте:

– Существует ли какое-то временное ограничение для этого заклятия, после которого результат приготовления снадобья все равно будет другим из-за побочного воздействия магического потока?

По шепоткам и смешкам, раздавшимся вокруг, я поняла, что что-то сделала не так.

Это подтверждало и выражение лица профессора Арта, который сузил глаза и пригляделся ко мне.

– Тара Роук, если не ошибаюсь, – презрительно констатировал он. – Я понимаю, Роук, что вы выросли в хлеву и манерам вас никто не научил. Но постарайтесь уяснить: вопросы вы будете задавать после того, как я спрошу, есть ли у вас вопросы.

Если они на тот момент еще останутся.

Мои сокурсники рассмеялись, даже Реджина, которой больше не нужно было поражать Алека своим дружелюбным отношением ко мне.

А я стиснула зубы, пытаясь унять бросившееся вскачь сердце и проглотить обиду, комом вставшую поперек горла. В кои-то веки я порадовалась, что не умею плакать, потому что разреветься сейчас было бы совсем стыдно. Это только усилило бы всеобщее веселье. А хорошо знакомое печение в груди никому не видно.

Как можно ровнее я ответила:

– Прошу прощения, профессор Арт, больше не повторится.

Он криво усмехнулся и продолжил лекцию, а я решила раз и навсегда запомнить: в Лексе я должна постоянно быть настороже. Один вменяемый парень – это еще не повод считать, что здесь учатся нормальные люди. Если даже в преподавателях и ректоре было столько высокомерия, то оно здесь явно старательно культивируется.

Один триместр. Мне нужно продержаться всего один триместр.