Пробуждение куклы

Так где же Ярослав Бойко?

– Где вы были, Кирилл? И что там случилось? Куда делся Ярослав? – упрямо озвучил он свои вопросы, хотя ни на один предыдущий парень не ответил. Только сидел, глядя в одну точку перед собой, и едва заметно раскачивался взад-вперед. – Молчанием ты только делаешь себе хуже. Мы взяли твою одежду на экспертизу. Она вся в крови, но на тебе ни царапины, из чего я делаю вывод, что кровь не твоя. Как думаешь, ее группа совпадет с группой крови Ярослава?

Кирилл даже ухом не повел. «Тотальный игнор», как говорил сын Соболева.

Это уже всерьез начинало раздражать. Настало время немного надавить, поэтому Соболев вытащил из папки, лежавшей на столе перед ним, принесенный Владом – а точнее, его дружком-психотерапевтом, – рисунок и положил его перед Кириллом. Тот вдруг замер, сфокусировав взгляд на изображении: перестал раскачиваться, превратился в неподвижную статую. Его глаза заметно округлились.

Хоть какая-то реакция! И если Соболев что-то понимал в людях, то реакция эта – страх.

– Это Ярослав, Кирилл? – поинтересовался он, подаваясь вперед и опираясь на сложенные на столе руки. – Поэтому ты был в крови и держал в руках нож, когда тебя нашли? Что между вами произошло? Вы повздорили? Или, может быть, он давно тебя бесил? Или что-то тебе сделал, и ты решил его наказать? Что случилось, Кирилл, расскажи? Ты убил его? Убил своего друга? Где его тело?

Парень вдруг снова отмер, но не вернулся к мерному раскачиванию, а нервно задергал головой, отрицательно качая ею.

И вместе с тем задергался сам. Он поднял взгляд на Соболева, и в нем действительно плескался смертельный ужас. Совсем непохожий на страх перед разоблачением.

– Не я, – хрипло произнес он. – Это не я. Это она. Это кукла. Понимаете? Кукла!

– Что – кукла? – не понял Соболев, стараясь не терять зрительный контакт с парнем, хотя смотреть в его глаза почему-то было жутко даже ему.

– Это кукла, – повторил Кирилл шепотом. – Понимаете? Это она!

Он поднял правую руку и ткнул трясущимся пальцем в ту часть рисунка, где рядом с трупом сидела маленькая девочка.

Шмелев и Соболев посчитали ее изображением ребенка, а Юля назвала куклой. Похоже, Кирилл был с ней согласен.

– Это кукла… кукла… кукла! – последний раз парень истерично выкрикнул это слова, затрясшись сильнее.

Он вдруг вскочил с места, да так резко, что стул с грохотом опрокинулся назад. Соболев тоже вскочил, непроизвольно отступая, чтобы увеличить расстояние между собой и парнем.