Смотрящая в окно

Он ведь даже вслух его не поминал, только подумал! И вот уже Федоров тут как тут.

– Андрей? – позвал тот, медленно крутя головой из стороны в сторону и явно прислушиваясь.

Соблазн затаиться и не отвечать, сделать вид, что его здесь нет, был велик. Но Соболев понимал, что это бесполезно: Федоров все равно не уйдет, пока не найдет его сам или с чужой помощью. В итоге он только поставит себя в идиотское положение.

– Я здесь, на месте, – признался он, садясь в кресле ровнее, хотя посетитель не мог его видеть.

 – Какими судьбами? Только не говори, что ты опять что-то нарисовал!

– Нет, пока ничего такого, – успокоил посетитель, но Соболеву очень не понравилось это его «пока».

Он молча проследил за тем, как Федоров, ориентируясь с помощью трости, прошел к его столу, нашел стул для посетителя, опустился на него, стремительным движением сложил трость и пристроил ее на коленях.

– Я пришел узнать про Олега.

– Что именно? – удивился Соболев.

– Вы не собираетесь его отпустить?

– С чего бы? – на этот раз оперативник возмутился.

 – Только не говори, что ты пришел просить за зятя…

– Я разве похож на сумасшедшего? – возмутился Влад, но тут же поморщился, услышав, как Соболев тихо хмыкнул. – Ладно, можешь не отвечать на этот вопрос. Но я действительно пришел совсем не за этим. Скорее, наоборот. Я опасаюсь, что мой брат нашел лазейку… может быть, какую-то вашу ошибку, благодаря которой Олега придется выпустить. Ну, или залог, перевод под домашний арест…

– Для маньяков – никакого домашнего ареста, – отрезал Соболев.

 – Он общественно опасен, а также имеет средства и возможность покинуть страну, поэтому будет сидеть в СИЗО.

– Ты абсолютно уверен? – с нажимом переспросил Федоров. – Он не выйдет до семнадцатого марта?

– Скорее всего, и после семнадцатого тоже. А ты чего задергался-то?

Федоров вздохнул и сильнее сжал в руках сложенную трость.

– Семнадцатое марта не отменено, – чуть охрипшим от тщательно скрываемого волнения голосом сообщил он.

– В каком смысле? – недобро уточнил Соболев, хотя прекрасно понял, что собеседник имеет в виду.

– Ритуал, – предсказуемо пояснил Влад. – Его последний этап. Он все еще может произойти. То есть… скорее всего, произойдет.

– Не может, – отрезал Соболев. – И не произойдет. Олег Назаров сидит и будет сидеть. Я сказал! – добавил он, вспомнив известный эпизод из фильма.

– У него мог остаться сообщник на свободе, который закончит ритуал за него, – возразил Федоров.