Тень за моим плечом

 – Тихо и без толп гостей, в узком семейном кругу…

– Не было у нас узкого семейного круга, – перебил Дементьев. – То есть мои родители как раз были, а с ее стороны – вообще никого, хотя я проверил: Оля выросла без отца, но мать у нее есть, она жива и здорова. Только я ее ни разу в жизни не видел. И никогда о ней не слышал, пока сам не спросил.

– Хм… – тут уже и Лиля растерялась. – Может быть, у них плохие отношения?

– Это определенно так. Как я понял из лаконичного и крайне недовольного ответа Оли, мать не поддержала ее, когда она ушла от мужа.

Наоборот, была на стороне того мужика и всячески пыталась убедить Олю, что она сделала глупость, уговаривала вымолить у благоверного прощение и попроситься обратно…

– Вымолить? – переспросила Лиля.

– Да, это была цитата, – хмыкнул Дементьев. – Оля, как я понимаю, так и не простила этого.

– Вот поэтому я и предпочитаю не лезть третьей стороной в чужие отношения! Но я не понимаю, что тебя тогда смущает? Ну, не общается она с матерью, вот и на вторую свадьбу ее не позвала.

Все логично…

– Но не совсем логично то, что сразу после свадьбы мы подписали какую-то кучу документов, которые делают меня совладельцем ее дома, участка и машины. У нас даже банковские счета теперь общие, а один она и вовсе открыла на мое имя и перевела туда кучу денег.

Лиля снова нахмурилась. Это уже действительно выглядело странно на фоне всего, что она знала об Ольге Воронцовой, пишущей под псевдонимом Марина Вранова. Та, даже влившись в их стройные ряды, держалась особняком, и было вполне очевидно, что она привыкла в этой жизни рассчитывать только на себя.

Вот так скоропостижно выйти замуж и сделать мужа совладельцем всего, что она заработала за последние тринадцать лет? Учитывая, что тот может внезапно уйти хоть завтра, забрав все это с собой? Нет, Дементьев, конечно, так не поступит, но Ольга едва ли может быть в этом уверена.

Если только…

– Она не хочет, чтобы в случае чего мать унаследовала все, что у нее есть, – пробормотала Лиля собственную догадку.

Дементьев удовлетворенно кивнул, очевидно, пришел к тому же выводу.

– Лиля, я понимаю, почему тебе не хочется в это лезть, – заверил он, раздавливая ногой окурок и поворачиваясь к ней. – Но я боюсь. Боюсь, что ей что-то угрожает, а я не понимаю, что именно. Будь то тараканы у нее в голове, коих, прямо скажем, до фига и больше, или какая-то внешняя угроза… Мне нужно знать, чтобы защитить ее.