Тринадцатая запись

На таком расстоянии шаги были едва слышны, и становилось непонятно: звук действительно есть или она его себе воображает? Может, это бьется в ушах пульс?

Что-то тихо хрустнуло, взгляд сам собой метнулся к ручке двери, которая на глазах Юли медленно опустилась, а потом так же медленно вернулась в исходное положение.

В подвале кто-то был, и этот кто-то хотел из него выйти.

Юля сбросила с себя оцепенение и чуть ли не бегом побежала по коридору к своей комнате. Запереться, позвонить, дождаться помощи – простой, но надежный план.

Однако в холле она против воли остановилось, вновь парализованная накатившим ужасом. Входная дверь оказалась распахнута, сквозь проем было видно залитое светом крыльцо, за которым ветром в кронах деревьев шумела темнота.

«Я же запирала дверь», – промелькнула мысль.

Или только хотела запереть? Уставший за день и сейчас пораженный страхом мозг играл с ней в злые игры, подсовывая то одно воспоминание, то другое.

Но если она запирала, а кто-то проник в здание, – или, хуже того, был здесь все это время, – то идти в комнату небезопасно. Кто-то может поджидать там, ведь снаружи она пока не запирается. Может быть опасно даже просто вернуться за ключами от машины, но без них ей не выбраться отсюда. Разве что пешком. Но идти почти ночью одной через пустынный лес – очень глупо, особенно если в гостинице на самом деле никого нет.

Секунды шли, а Юля все никак не могла принять решение. Где опаснее: внутри или снаружи?

Она обернулась и заглянула в коридор, где осталась дверь, за которой скрывался подвал и кто-то неизвестный. В нем было пусто, никто не преследовал ее. Перевела взгляд в более короткий коридор, где находилась ее комната. Тоже светло, тихо и пусто. Чашка с наверняка почти остывшим кофе стояла на конторке ровно там, где она ее оставила.

«Здесь никого нет, – попыталась убедить рациональная часть. – Ты напугала саму себя. Услышала какие-то звуки, а воображение дорисовало все остальное. Просто тебе страшно одной, вот и все. И дверь ты забыла запереть, потому что в последнее время очень рассеяна…»

Юля заставила себя выдохнуть, прикрыв глаза. Потом взяла с конторки чашку, сделала несколько глотков. Напиток хоть и остыл немного, все равно оставался достаточно вкусным.