Мальвина

Это знание ещё сильнее подстёгивало её собственное желание.

Тогда она так ничего ему не ответила. Она почувствовала, как сразу намокла, как по пальцам пробежало тепло, а в ушах зашумело. Это были первые признаки её приближающегося оргазма. И она хотела растянуть приятное ощущение. Чтобы ответить, надо было думать. А думать ей уже порядком поднадоело.

* * *

Медведь пришёл на работу крайне недовольный. Хотя особо довольным его обычно никто и не видел. Он всегда был какой-то… мерзкий. Как будто перед тем, как зайти в кабинет, его случайно вырвало.

Но в этот раз всё было ещё хуже. Как будто, вырвало неоднократно.

В ньюс-руме стало тихо. Все уткнулись в мониторы и сделали вид, что заняты важными делами. На самом деле утром мало у кого были дела. Как правило, люди просто приходили к 9 (к официальному началу рабочего дня) и сидели в ожидании выезда, который мог быть и после обеда, и даже вечером. Это была почти игра. Начальник раздражался, если замечал, что кто-то не работает. И корры старательно изображали из себя сверхзанятых.

В свою очередь, журналисты через социальную сеть в закрытой группе переписывались о том, что полный дебилизм – сгонять всех на работу, когда совсем нечего делать.

Впрочем, эта тема была обмусолена со всех сторон. И давно не пользовалась популярностью. Всё чаще обсуждали маразматичные выходки Медведя. В этот день все только и «говорили» о его вчерашних пьяных делишках. Употреблял начальник много и часто. А потом ещё садился за руль и ехал домой.

Так произошло и в этот раз. По чуть-чуть за весь день Медведь к вечерним новостям был почти невменяемым. Его заместитель и по совместительству начальник службы информации Фаина Мильская пыталась его увести в кабинет, но он фонтанировал идеями. Несвязно посреди ньюс-рума, в дорогом и модном, но мятом и чем-то испачканном костюме, он громко пытался рассказать о новых проектах, которые должны вывести канал на «совсем другой уровень»! Одна была круче другой. Самым «экстремальным» стало предложение по ночам открыть в эфире порно-чат. Удивление сотрудники скрыть не успели. Он распсиховался и произнёс традиционную речь о том, как плохо и лениво все работают.

Вероника на очередные фонтанирования идей особого внимания не обратила. Она простыла, в горле постоянно чесалось, а голова гудела от насморка. Жутко хотелось чая и в тёплую постельку. А нужно было монтировать фильм про работу наркополицейских. Единственное, что радовало, – текст уже был начитан.