Украденный ключ

– Ну что, никого? – озадаченно поинтересовался Павел Петрович у вылезшего из палатки Джека. Тот в ответ только печально посмотрел на него. – Странно как-то. Может, случилось чего? Как думаешь, найдешь хозяев палатки?

Джек завилял хвостом и принялся бегать кругами, нюхая землю, потом залаял и ломанулся через кусты.

– Ишь, прыткий какой, – хмыкнул Павел Петрович, но следом пошел. – Подожди меня, не убегай! Эй, есть здесь кто?

Никто не ответил, но отчего-то стало очень не по себе.

«Может, ну его? Лучше пойти своей дорогой?»

Но мысль о том, что кому-то, вероятно, нужна помощь заставляла продолжать поиски.

Вскоре Джек снова залаял, давая понять, что что-то нашел. Однако это оказались не люди. Пес стоял над какой-то тряпкой, а едва Павел Петрович появился, заскулил, кинулся к его ногам и прижался, мелко дрожа.

– Ну и что это такое? – пробормотал Павел Петрович, опускаясь на корточки рядом с находкой и тыкая ее первой подвернувшейся палкой. Не хотелось брать грязное в руки.

Через секунду он отшатнулся от тряпки, поскольку та оказалась пропитана не грязью, а успевшей потемнеть кровью.

Рядом снова тоскливо заскулил Джек и вдруг залаял на росшие впереди кусты.

– Что там? – напряженно поинтересовался Павел Петрович, но Джек, конечно, не смог объяснить.

Но то, что его добрейшей души пес скалит зубы и захлебывается лаем, уже говорило о многом, поэтому Павел Петрович вытащил из висящей через плечо сумки маленький топорик и снял с лезвия чехол.

Неужели на каких-то бедолаг напал дикий зверь? Уж сколько он ходит сюда за грибами, а никогда никого не встречал.

– Спокойно, дружок, – тихо велел Павел Петрович псу. – Давай посмотрим, что там.

Перехватив топорик поудобнее и не выпуская из руки корзину, он продрался через кусты и вышел на еще одну поляну. Та была пуста, но Джек, без особого энтузиазма последовавший за ним, перестал лаять и принялся снова жалобно скулить.

– Ну и что здесь такого?

Словно в ответ над его головой захлопали крыльями и разом загалдели по меньшей мере пара десятков ворон. Павел Петрович поднял голову, ища птиц взглядом, но уперся им в другое. Страшное зрелище заставило его уронить корзину и попятиться. Он побежал бы прочь, если бы мог, но его словно чем-то сковало, ему едва удавалось переставлять ноги.