Серебряный Дым

– Так странно, такое хорошее помещение, и осталось незамеченным среди бездомных.

– Ну, здесь же жилой комплекс с охраной – бомжи сюда не сунутся. Я не могу понять другого – это же подвал. Здесь должно быть холодно.

– Нет-нет, смотри, здесь ни труб нет, ни всего того, что мы привыкли видеть в подвалах. Я смотрела, можно ещё ниже спуститься. Там – как раз истинный подвал. А тут просто пустые комнатушки. Наверное, элита не будет в таких жить, да и заниженный первый этаж мало кого устраивает. Застройщик и без того очень дорого продал квартиры в этом доме – можно было пожертвовать пустыми помещениями ради баснословных сумм.

– Но тогда почему оно открыто? – Не унимался Ваня, – ведь на остальных дверях везде висит замок?

– Может, забыли. Мало ли. Внимания к себе не привлекает – вот и дела до него нет.

– Да, нам повезло, что мы спокойно сюда проходим.

– Всё потому что Настя твоя живёт в этом доме. Ты сюда приходила, вот охрана и признала в тебе свою.

За ящик Серебряной Воды Ваня договорился, что там поставят замок.

И сделал всего один ключ.

Маша несколько месяцев провела в этом подвале. Сначала было как-то странно, но потом она попривыкла. Да и особо-то думать о комфорте было некогда. Без Серебряной Воды её постоянно рвало. Она каталась по коврику, который обычно используют для фитнеса, и выла. Маша не могла есть, только иногда пила воду. Ваня заставлял её съедать хотя бы несколько сухариков в день – он опасался, что она умрёт от голода.

Маша вообще не разговаривала.

Она сжималась в комок, словно всё тело пронзала самая страшная боль. По большому счёту, так и было. Эта боль была бесконечной. И днём, и ночью жуткие ломки по всему телу мучили юный организм. Ей даже стало казаться, что она чувствует каждый орган в своём теле. Маша ощущала, как болит печень, болят лёгкие, желудок, болит горло. И голова. Её голова буквально разрывалась. Словно череп трещал и норовил треснуть. Она представляла, как выглядит эта боль, как она сегодня красного, завтра – синего или чёрного цвета, заливается в каждый сосудик в голове. Ей казалось, она видит, как облако боли проникает сквозь кости черепа прямиком в мозг, как тот разбухает от этого неприятного соседства, как голова превращается в чугунок, по которому больно бьют молотком.

Ваня приносил ей самые сильные обезболивающие, которые только можно было купить без рецепта, но они не помогали. Машу только сильнее рвало от них. Мальчик, конечно, переживал за подругу.