Медальон

Бывает, что впадают в кому или страдают каталепсией – это когда все органы, в том числе легкие работают, так медленно, что человека можно принять за мертвого. Ладно, были случаи, когда люди умирали на мгновенье, но потом оживали, но без внутренних органов это точно невозможно.

– Тогда почему они продолжали делать из трупов людей мумии, если это не работало?

– Шарри, почему ты клала выпавшие зубы под подушку для получения монет от зубной феи? Ведь ее не существует.

– Ну монеты-то появлялись, – улыбаясь сказала Шарлотта.

– Да, тут не поспоришь! – Поддержала с улыбкой Мэри.

Элизабет в каждом зале отмечала богатство убранства: золотые детали барельефов, множество статуй богов, взирающих сверху и лепнина – самая пафосная и многогранная, какую можно представить. Хотелось рассмотреть и запомнить каждую деталь этого восхитительного дворца.

После посещения Лувра, все решили идти гулять в сторону моста Искусств – Этьен и Мэри шли впереди, а Шарлотта и Элизабет, увлеченные беседой, немного отстали.

– Этьен, как ты думаешь, быть войне?

– Боюсь, что да. Наша страна, как и ваша готовится к ней. Мы активно укрепляем армию, создаем продовольственные резервы, эмигрирующих из Германии евреев ежедневно принимаем.

– Ты думаешь Гитлер может напасть на Францию?

– Напасть может, но не захватить. Их армия не так сильна. Пусть сказки про сверхлюдей оставит своим избирателям.

Мэри обернулась на улыбающуюся Шарлотту, та помахала ей рукой и попросила их подождать.

– Этьен, а правда, что этот мост в народе называется: «Мост влюбленных»? – Спросила Шарлотта.

– Конечно, он еще и помогает тем, в чьем сердце живет искреннее чувство, и даже исполняет желания.

– Так может и мне загадать? – Улыбаясь спросила Мэри – хочу в будущем гулять по этому мосту со своим супругом Чарльзом. Да будет так!

С этими словами Мэри бросила монетку в Сену.

– Тоже мне желание, – удивилась Шарлотта, – это скорее описание будущего.

– Моего прекрасного будущего, – сказала с улыбкой Мэри, закрыв глаза и держа руки у груди как во время молитвы.

Глава 11

Рихард стоял на перроне вокзала в Париже, у ног лежал его чемодан и дорожная сумка. Его настроение было на подъеме: наконец-то он уехал из места, где нужно оглядываться, думать над каждым словом и терпеть, окружающую мерзость. Он даже не замечал, что на его лице появилась еле заметная улыбка.