Сказки отечественной дипломатии

Будь проклят весь ее род до седьмого колена! Я боюсь только одного, что эта зверюга испугается и удерет, не дав нам доказать свою доблесть.

– Будем рассчитывать на удачу, – сказал отец и добавил: – Ты лучше скажи мне, Дильдар, как ты собираешься идти с такой пропастью оружия? Ведь ты еле переставляешь ноги. А вдруг тигрица набросится на тебя и ты не сможешь убежать!

– Ха! – с презрением воскликнул Хан. – Бежать?! Чтобы я побежал от этой жалкой полосатой твари? Имей в виду: Дильдар Хан в жизни своей ни от кого и ни от чего не бегал, понял! Пусть только она появится, и ты увидишь, как ловко я пользуюсь оружием.

Я покончу с ней сам, в одиночку. Для начала я пальну в нее из мушкета и раню ее. Затем я нападу на нее и поражу вот этой штукой! Дильдар Хан вытащил из-за спины меч и стал размахивать им над головой, прыгая при этом из стороны в сторону.

– Вот, видел? – сказал он, вытирая пот, градом покативший из-под шлема ему на лоб, и едва дыша от усталости. – Я ничем не уступаю богатырю Рустаму, и убить тигра для меня – плевое дело! Я сам могу сожрать его – с усами и хвостом впридачу.

Ну что же, пошли! Смотрите только, не окажитесь между мной и тигром, когда я на него наброшусь. Могу и растоптать невзначай, ха-ха-ха!

– Ох, болтун! – сказал мне отец, когда Дильдар Хан двинулся вперед. – Он ведь на самом деле такой отчаянный трус, что еще поискать. Ладно, пойдем! Мне не терпится посмотреть, какое впечатление на тигрицу произведут эти его ужимки и прыжки.

– Клянусь Аллахом! – сказал я.

 – Если этот, с позволения сказать, храбрец действительно вздумает напугать ее своим грозным видом, то боюсь, что она им впрямь пообедает.

– Нас это не касается! – хладнокровно заметил отец. – Все в руках Провидения. Впрочем, будь уверен – этот молодец не подойдет к ней ближе, чем на полет стрелы.

Мы отправились вслед за Дильдар Ханом, который, переложив мушкет в левую руку, правой продолжал вертеть во все стороны мечом. В перерывах он останавливался, чтобы еще раз подкрутить свои лихие усы, концы которых и так торчали выше его слегка выпученных от природы глаз.

Вскоре мы добрались до леса, и тут-то Хан стал показывать первые признаки трусости.

– Возможно, эта зверюга всего-навсего пантера, с которой мне просто стыдно связываться, – сказал он и обратился к нам: – Послушайте, ребята! Давайте-ка я подожду здесь. Если она и впрямь окажется тигром, то вы меня позовете, хорошо? Я тогда приду и убью ее.