Люблю, скучаю… Ненавижу!

Мы познакомились в первый же день на занятиях и вот уже четвертый год снимали вместе квартиру. В маленькой комнате жила я, а в гостиной она с Пупсиком – так звали маленького вредного йорка, которого Ниночке подарил её бывший парень Кирилл Леманн.

Было бы справедливее, если бы эту тварь (Пупсика, не Кирилла) назвали бы Слугой Сатаны, потому что этот милый и безобидный с виду йорк был настоящим исчадием ада – злобным, хитрым и беспощадным гадёнышем в аккуратно стриженной собачьей шкуре!

Хозяйка обожала Пупсика и в упор отказывалась видеть любые его недостатки, и тот при каждом удобном случае гадил на пол, грыз мои вещи и постоянно норовил тяпнуть меня, то за руку, то за ногу.

Может, дело было в том, что Ниночка и сама не обладала ангельским характером и с удовольствием устраивала в нашей общей съемной квартире бардак, а, может в чём другом. Но я и сама не понимала, как и почему до сих пор терпела рядом с собой эту парочку.

– А как же эклеры? – Заныла я.

– Что? – Ниночка положила на мой лоб ладонь и проверила, нет ли температуры. – Какие эклеры? Ты что, опять налупилась сладкого, и тебе стало плохо?

В том-то и дело, что у меня совершенно не было аппетита. И это странно, ведь стоило мне занервничать, я обычно начинала сметать всё из холодильника. Особенно перед сессией, когда боялась, что не сдам какой-нибудь из экзаменов.

– Эклеры… – протянула я, открывая глаза. – Как же они?

– Хочешь сладкого? – Подруга встала и метнулась в кухню. – Значит, сильно перенервничала…

– Нет. – Я попыталась приподняться. – Не хочу.

Она обернулась.

– Причем тогда тут эклеры?

– Каждую пятницу он встречал меня с работы с набором эклеров, которые покупал в кондитерской на углу. – Я горько вздохнула. – Там было пять видов: шоколадный, ванильный, с лимонным кремом, с соленой карамелью и вареной сгущенкой.

Они были… символом наших отношений.

– Эклеры? – Скривилась Ниночка, подходя ближе и садясь обратно.

– Да. – Всхлипнула я. – Эклеры по-прежнему есть, а любви уже нет. Как так?

Села, потянулась к подруге и разрыдалась у неё на плече.

– Да что такое-то, Карин? – Поглаживая меня по спине, вопрошала Ниночка.