Очень плохой профессор

Пусть предчувствие того, что наступил подходящий момент, накроет ее с головой. И Артур понимающе кивал и соглашался ждать, когда девушка захочет близости сама.

И это его понимание Ольга ценила еще больше.

Вот они – настоящие отношения и высокие чувства. И пусть никто в их группе, кроме Мануш, не верил в то, что спортсмен искренне любит серую мышь Алексееву, Оля твердо знала – он истинный рыцарь ее сердца. Верный и готовый ждать столько, сколько потребуется.

Как выяснилось позже, ждать Артурчик мог вечно, потому что сладострастная Мануш с лихвой удовлетворяла любые его прихоти.

И если бы Оля однажды не забыла учебник в комнате подруги и не вернулась за ним, то, наверное, никогда бы не узнала о том, как оба близких человека старательно заботились о ее душевном покое.

Дорогая подруга делала все, чтобы парень Алексеевой не приставал к своей девушке с просьбой о близости – Мануш выполняла план чуть ли не за троих. А Артурчик пахал на ней так, чтобы сил не оставалось ни на что, кроме долбаного бассейна.

Заслышав сдавленные стоны за дверью, Оля улыбнулась и хотела уйти, чтобы не мешать любовным утехам подруги. Но вдруг услышала знакомый голос. Голос того, кто должен был находиться сейчас в спортивном комплексе при университете и тренировать совсем другие мышцы. Голос того, кого она целовала, кому верила и кому совсем скоро планировала подарить всю себя. Голос ее Артура.

Рука сжала дверную ручку и толкнула дверь. Та отворилась со скрипом. С противным скрипом, с которым разбивается сердце и ломается вдребезги душа.

Они сношались как кролики: противные, торопливые и неприлично потные. Мерзко ерзающие и переплетающиеся друг с другом на узкой койке предатели. Лучшая подруга и любимый человек.

Наконец они ее заметили. Мануш низко охнула, отстраняясь от парня и прикрывая пышные груди. Артур побледнел и вытаращил на Олю глаза. На негнущихся ногах Алексеева попятилась к двери. Дальше она мало что помнила: разве что лихорадочно натягивающего трусы на еще стоящий член Артура и размахивающую руками и пытающуюся прикрыть наготу Мануш, зачем-то кричащую ей вдогонку:

– Это все ради тебя! Ты потом поймешь!

Оля не хотела понимать.

Она хотела умереть.

Забыть все. Уснуть, проснуться и понять, что это было лишь дурным сном. Она не знала, как ей поступить. Отомстить или простить? Сделать вид, что они умерли для нее, – или продолжать общаться как ни в чем не бывало и пожелать им счастья? А еще она не знала, кто во всем виноват.