Сердце на двоих

 – Нельзя?

– Что ты там не видел? – Кирилл забрал у меня пульт. Нажал «закрыть» и кивнул в сторону дома. – Пойдем лучше, выпьем. Отметим… победу.

Я остановился и уставился на него. Мы, конечно, всегда были очень близки, редко что-то скрывали друг от друга. И если брат решил теперь во что-то не посвящать меня, значит, это было что-то такое, что бы мне очень сильно не понравилось.

Я вытянул шею, приближаясь к его вмиг побледневшему лицу. Словно пес, пытающийся вынюхать правду, которая невидимым туманом витала в воздухе.

Будто рентген, пытающийся пролезть в голову, чтобы прочесть мысли. Замер, сжимая руки в кулаки, при виде его широкой ухмылки, натянутой на лицо в попытке скрыть беспокойство, граничащее уже с паникой.

Странная, конечно, ситуация.

Кирилл сильно изменился с тех пор, как связался с Тимом и его отморозками. И теперь всякий раз он вынужден был разрываться между мной и ними, словно выбирая, какой путь для него ближе. Мы отдалялись. Неумолимо, упорно, жестоко. И я даже не знал насколько, пока не увидел своими собственными глазами.

Я обошел его и направился к боковой двери. Открыл ее своим ключом. Брат уже и не думал меня останавливать. Я свободно вошел и поднял рубильник вверх. Помещение залило ярким белым светом.

– Это его тачка? – Я указал на обтянутый тентом автомобиль.

– Угу. – Почти беззаботно ответил брат.

В груди неприятно кольнуло. Будто льдинкой по сердцу. Мы оба знали, что он лжет.

Я подошел ближе и откинул край тента.

Уставился на блестящий черный кузов и золотой с красным и черным значок, на котором был изображен гарцующий жеребец.

«Porsche»…

– Прикалываешься? – Я обернулся к брату.

– Почему? – Почесав затылок, выдавил он.

– 911? – Прошипел я.

– А что? – Кирилл подошел, взял край тента и опустил на место.

– Хочешь, чтобы я поверил, что Тим купил себе новенький «Porsche»?!

Он твердо смотрел мне в глаза.

– Ну, да… Он… долго копил.

Я грязно выругался. Взялся за голову и принялся ходить туда-сюда по гаражу:

– Лучше говори, Леманн, во что ты вляпался! Говори, мать твою! – И тут же сплюнул, поняв, что оскорбил только что память собственной же матери.

Брат приподнял и опустил брови.

– Не веришь, что Тим мог купить себе нормальную тачку?

Резко приблизившись к нему, я процедил сквозь зубы:

– Рассказывай! Я все равно узнаю, если захочу. И это точно что-то противозаконное, иначе вы бы не стали прятать машину в гараже.