Плохая девочка. Путь к тебе

Мне нужно было, чтобы кто-то держал меня над пропастью, в которую меня засасывало с каждым часом все сильнее. Мне нужен был кто-то максимально не похожий на того, кто разбил мне сердце – чтобы не думать о нем. Но вот беда – Кай пробрался в меня так глубоко, что выгнать его оттуда сможет только время.

– Ты куда? – Спохватывается Серебров, когда я осторожно убираю его руку и выбираюсь из-под одеяла.

– В душ. – Шепотом говорю я.

Выскальзываю за дверь и на цыпочках крадусь в ванную комнату. Не хочется встретиться с его матерью: она и так, наверное, неизвестно что думает о новой подружке сына, а если увидит, как я сейчас выгляжу, то, уверена, вызовет полицию.

В ванной я включаю воду, ложусь и смотрю в потолок. А затем меня накрывает. Боль распускается в груди черным цветком, раздирает внутренности. Слезы жгут глаза, рыдания сдавливают горло. Страх свинцовой рукой вдавливает меня в поверхность ванны, живот сводит от спазмов.

– У тебя все хорошо? – Стучит в дверь Витя.

– Угу.

 – Отзываюсь я.

И беззвучно кричу в кулак. У меня все плохо. «Очень плохо, Вить, и мне жаль, что ты оказался тем, кого мне пришлось поставить в неловкое положение из-за моей душевной травмы».

А потом я выхожу и вижу их на кухне: Витю и его маму. Оба застыли, глядя на меня. Мне хочется сделать вид, будто я не заметила их, но родители воспитывали меня по-другому.

– Доброе утро, – здороваюсь я, замерев посередине коридора.

На мне Витина футболка – длиной до середины бедра, мокрые волосы висят спутанными прядями, влагу от них впитывает ткань.

Женщина ставит кружку на стол и оглядывает меня сверху вниз: от лица до босых ног, выражение ее лица становится еще более растерянным.

– Мама, это Мариана. – Вскакивает со стула Серебров. – Мариана, это… мама.

Он подходит ко мне, забирает мокрое полотенце из моих рук, швыряет его на крючок в ванной. Мы с его матерью продолжаем неотрывно глазеть друг на друга, и мне настолько не по себе, что мурашки бегают по коже.

– Тетя Оля.

 – Наконец, говорит она сдержанно. – Ольга. Ольга Сергеевна. – Вытирает руки о фартук и указывает на стул. – Проходи.

– Я… – мне хочется вылезти из собственной кожи.

– Пойдем завтракать. – Обняв меня за плечи, осторожно подталкивает Витя.

Его мать уже суетится: ставит для меня еще одну кружку на стол, наливает чай.

– Я не могу, мне пора. – Шепчу я, сопротивляясь.

Но он буквально впихивает меня на кухню.

– Садись. – Давит на плечи.