Их женщина

– Майки, лови скорее!

И я едва успеваю среагировать: сверху на меня летит что-то маленькое, прямоугольное и блестящее. Выбрасываю вперед руки и ловлю – это шоколадка в обертке из светло-коричневой фольги.

Поднимаю голову – снова ее улыбка, два ряда белоснежных ровных зубов из приоткрытых пухлых губ. Зрелище завораживает.

– Давай быстрее! – Зачем-то шепчет Элис. – Держи еще!

Я начинаю понимать, что происходит, и мои щеки пылают. Заталкиваю шоколад в карман брюк и на лету подхватываю летящее вниз печенье.

Следом за ним девочка швыряет леденцы, орешки, упаковку чипсов, батончики с гранолой, какой-то кекс и пару драже в цветной шоколадной глазури.

У меня кончаются карманы. Я не успеваю все это распихивать. Кровь в венах бурлит, а мозг пытается переварить ситуацию: мы воруем! Воруем! Элис стоит в туалете супермаркета на подоконнике или прямо на толчке и вышвыривает в окно наворованное, а я… ее подельник.

Господи… Да в любую секунду могут увидеть и схватить любого из нас.

И это… это… чертовски захватывающе…

Ничего подобного мне прежде никогда не доводилось испытывать. Панический страх, замешанный на остром удовольствии и адреналине. Очень-очень страшно! Но если бы не ее улыбка, я бы точно раскис и облажался. Присутствие рядом Эй Джей – вот, что держит меня на плаву и не дает обделаться прямо в штаны, пока я дрожащими и мокрыми от пота пальцами запихиваю сладости себе прямо за ворот рубашки.

– Всё? – Хрипло шепчет она.

Вижу в отверстие окна только ее глаза, затем появляются и руки.

– Да… – Боязливо оглядываюсь по сторонам.

Я выгляжу сейчас, как раздутый Бобби. Только он набит жиром, а у меня под одеждой сладкие драже и печеньки с кремом. Правда, Бобби сбежал бы, появись здесь копы, а я, скорее, бахнусь в обморок, чем попробую удрать.

– Тогда держи последнюю, сейчас я выйду.

– А?

Поднимаю глаза вверх и не успеваю среагировать. Прямо на меня летит большая бутылка газировки. Последняя мысль: «Как ее-то она смогла протащить в уборную?» И свет гаснет.

Ненадолго, но этого хватает, чтобы я рухнул на задницу, а затем приложился затылком об асфальт.

– Эй, ты как? Пфс!

Ее голос приводит меня в чувство. Голова кружится, затылок гудит.

– Майки! – Зовет Эй Джей тревожно.

– А, да. – Кашляю, приподнимаясь. – Все. Хорошо.

– Лады.

Перед глазами все плывет. Дно тяжелой бутылки приземлилось точно в мою грудь, прямо в солнечное сплетение.