Сердце умирает медленно

Устроившись на кровати, я наконец нашла в себе силы взять лэптоп и просмотреть ленты соцсетей. Личные сообщения пестрили значками уведомлений: многие из ребят желали мне скорейшего выздоровления, сил, бодрости духа, другие делились фотографиями с выпускного, на которых я была запечатлена вместе с Райаном – тощая, как жердь, с огромными впалыми глазами и отсутствующим взглядом. Но от него самого не было ни весточки. Он даже не заходил на свою страничку со дня нашей ссоры.

Я пролистала несколько аккаунтов знакомых девчонок, отмечая, что помню их наряды с того самого памятного события, которое закончилось моей экстренной госпитализацией, помню их улыбки, атмосферу выпускного, музыку, яркий свет прожекторов, направленных на танцпол.

И, конечно же, не забуду танец, в котором так бережно и осторожно кружил меня Райан.

А потом я увидела несколько записей ребят о том, куда они едут учиться. Кто-то уже обосновался в общежитии колледжа, кто-то посетил с родителями кампус университета, кто-то до сих пор не мог выбрать лучшее предложение из поступивших ему и хвастался пачкой писем о зачислении в десяток вузов.

У каждого начиналась новая жизнь, а мне пора было подумать о своей. Никто не торопил меня, не заставлял бросить заботы о здоровье и заняться учебой, но мне самой приходили в голову мысли о том, что однажды это придется сделать. Решить, кем я хочу быть, сдать все долги, написать тесты, получить документ об окончании школы и разослать результаты по интересующим меня заведениям.

– Приготовить тебе ванну? – донеслось от двери.

Я чуть не подскочила от неожиданности. Мама стояла на пороге, теребя край кофты. Выглядела она виновато, очевидно, ей было неловко за то, какими выходили каждый раз их непростые разговоры с отцом.

– Нет, мам. Я сама, – отложив в сторону лэптоп, встала с кровати. – Ты лучше отдохни. Ты как, нормально?

Она задумчиво прикусила щеку изнутри, затем неуверенно кивнула. Все ее переживания глубокими морщинами проступили на лбу.

– Да, – ответила едва слышно.

Громко хлопнула входная дверь. Ее плечи машинально дернулись, губы напряженно сжались в тонкую линию и побелели.

– Папа ушел?

Мама отвела взгляд.

– Наверно, – но ее подбородок дрожал.

Даже не представляю, насколько ей больно. Она и срывалась-то на нем только потому, что не знала, как изменить то, что ей неподвластно – чувства другого человека. Как склеить семью, которая держится только на том, что все сплотились вокруг беды – моей болезни.