Свадебная гора

– Такое тоже случается, – спокойно улыбнулась дочь.

– Ты не жалеешь, что из газеты ушла? Сегодня читала её, так там такая безобразная фотография была. Какой-то Тимур Халимов. Не знаешь?

– Нет, мам. Не знаю. Новенький, наверное. А может, кто второе имя придумал. А то, что ушла, ну ушла и ушла. Если бы осталась, вечно была бы уставшая и голодная. И уж точно без жениха. Потому что Артур мне тогда прямо так сказал, что жить хочет со мной, а не с моими фотографиями.

– И хорошо. А то в газетах сейчас такое пишут, что я даже представить не могу, как это можно сфотографировать!

– Это ты про Нелю?

– Да, про неё в первую очередь.

Сегодня прочитала комментарий прокуратуры. Всё, как ты рассказывала, уехала с кем-то на шашлыки, а назад не вернулась. Нашли её через три недели в каком-то подвале, всю изъеденную крысами и червяками. Вот так был человек, и не стало.

Алисе стало не по себе от этой беседы. Нелю, про которую так натуралистично писали газеты, в том числе и питерские, она не знала и никогда даже не видела.

Когда-то она общалась с её бывшим мужем, и просто знала, что эта женщина есть на свете. А тут её убили, ни за что ни про что, а просто от того, что, может быть, кто-то обпился или обкурился и не совладал с галлюцинациями.

– Да, и вообще один криминал повсюду, – пропищала мама, услышав тишину в трубке, – вот сегодня опять про убийство читала. Это другое издание. Не помню, как называется. Отец вчера с работы принёс. Так вот. Там прямо на первой полосе огромный заголовок  – «Врач, убивающий детей… » И что-то там ещё в продолжении.

Очень пафосно и трагично.  А получилось, что какой-то там доктор ехал на машине и задавил малолетнюю девчонку. И что теперь будет?

– Да, ничего. Дадут ему лет десять. И потом ещё пару раз некоторые средства массовой информации будут смаковать на том, что им есть, чем заполнить первую полосу.

– Ну, ладно, дочь. Я, в общем-то, зачем звоню.

– Так ты по делу, оказывается?

– Алисонька, – опять насупилась мать, но быстро смилостивилась и улыбнулась, – я тут какие-то журналы твои выгребла, и книжек немножко.

А ещё фотографии старые, когда ты только начинала.

– Мам, выкинь всё это в мусорку. Мне это сейчас совсем ни к чему.

– Тут ещё книжка твоя любимая. Ну, помнишь, которую ты раз десять перечитывала?

– Её тоже выкинь. Я её читать уже вряд ли буду.

На этом Алисонька, которую ужасно раздражало, когда её так называли, но которая давно устала это объяснять, с матерью и распрощались.