Супергерой для Золушки

– Наслышан, – тоскливо произнес на прощание дежурный.

С трудом попав ключом в замочную скважину, я отперла дверь кабинета и вошла. Теперь у меня ныло все тело. Я повесила сумку на спинку стула, расстегнула жакет, схватила тряпку и принялась протирать подоконник. Такое занятие всегда хорошо отвлекало и настраивало на нужный лад. А еще после влажной уборки глаз не раздражали мелкие пылинки, мелькающие под обнажающими все солнечными лучами.

Вымыв руки, я еще раз взглянула в зеркало: вполне сносно, но на людях лучше не показываться.

Вскипятила воду, заварила кофе и уселась за стол. Предстояло только привести мысли в порядок и сосредоточиться. Пожалуй, первый раз в жизни это казалось мне почти невозможным.

– Привет. – На пороге вдруг показался сияющий Лунев. Явно выспавшийся, свежий, гладко выбритый.

Я выпрямилась и застегнула жакет на одну пуговицу.

– Привет.

Наверное, мой голос прозвучал как старая скрипучая половица. По крайней мере, мне именно так и послышалось. Я прокашлялась и потянулась к чашке с кофе.

– О-о-о… – Егор вошел, закрыл за собой дверь и двумя руками взъерошил аккуратный ежик каштановых волос. – Что пила?

Я бросила на него испуганный взгляд и обожгла язык большим глотком горячего кофе. Как он догадался?

– Белое вино, – произнесла я, поморщившись.

Майор подошел к подоконнику и дернул на себя створку окна. В комнату ворвался запах моря и соли.

– А потом? – спросил он, усаживаясь напротив.

Мне захотелось сползти под стол.

– Если скажу, разочаруешься во мне, – пропищала я, припадая губами к кружке.

Лунев засмеялся, и мне пришлось с удивлением отметить, что голос у него приятный, низкий и густой, словно расплавленная карамель.

– Не смеши меня, Комар. Я же все про тебя знаю.

– Водку, – призналась я, тихонько вздохнув.

Его глаза моментально загорелись.

– Ты? Водку? – спросил он, откидываясь на спинку стула. – И с кем?

Я пробежала взглядом по его сильным рукам, по бицепсам, четко очерченным под рубашкой. Надо же, пока даже не верилось, что у меня еще может с кем-то сложиться после Альберта.

Слишком приучила себя к мысли, что мы теперь «вместе и навсегда». Долго ли буду отвыкать? И смогу ли?

– Я что, на допросе? – зевнула я в кулак.

Егор продолжал рассматривать меня, склонив голову набок.

– Прости. – Он моргнул несколько раз, будто пытаясь от чего-то отвлечься. – Профдеформация. Мне просто стало интересно, что тебя заставило пригубить столь низменный напиток.