Теория поцелуя

Кажется, от ее улыбки рассеиваются тучи и солнце светит ярче. А сегодня, когда она со мной говорила, я заметил пирсинг на ее языке. И обрадовался – теперь я знал о ней гораздо больше, чем вчера.

– Тебе пора переходить на следующий уровень. Нужны решительные действия! Гаевская знает о твоем существовании, теперь пора заявить о том, кто ты. А ты кто?

– Я? Женя Исаев.

– Ответ неверный! Ты – доминант! – Майкин снова выгнул грудь колесом. – Покажи, что ты мужик!

– Каким образом? Мне нужно избить кого-то? Сморкнуться в ее присутствии в занавеску? Завалить мамонта?

– Ты сейчас описываешь Харитошку.

Нет! – Друг помотал головой. – Это все не пойдет. Тебе нужно оставаться собой, но оказывать явные знаки внимания. Покажи, что ты лучше их всех! Пусть имеет возможность сравнить тебя с остальными. Кто самый лучший?

– Я… – без особого энтузиазма отозвался я.

– Кто доминант?

– Кошкин… – уныло ответил я.

– И снова неверный ответ. – Майкин почесал рыжий затылок. – Знаешь, как я добился поцелуя Савиной?

– Как?

– Я был решительным, жестким и твердо намеревался взять свое.

– Ух!

– Подошел к ней и без лишних объяснений… взял и поцеловал! – Антоха махнул рукой.

– Правда? – удивился я.

– А то! – Он гордо повернулся ко мне левым боком. – Во, гляди!

На щеке Антохи красовалось небольшое, но очень яркое красное пятно.

– Она что… тебе двинула?

– Ага. Прям с размаху – хрясь!

– Больно?

– Искры из глаз, – улыбнулся Майкин, – но оно того стоило.

– Думаешь?

– Теперь она знает, что я – мужик.

 – Он задрал вверх подбородок.

– Круто!

В этот момент в дверь палаты постучали.

– О, это Настя! – сказал Антоха.

Ежова некоторое время работала в этой больнице санитаркой, поэтому для нее не составляло проблемы прорваться ко мне в палату. Мы с Настей дружили с первого курса. У нас с ней много общего: начиная от очков и заканчивая неуемной тягой к учебе. Мы общались одной веселой компанией: я, Антоха, Настя и две ее подружки – Марина Савина и Оля Еремеева.

Все заучки.

Пришлым в этой компашке был только парень Ежовой – Рома Гаевский, брат Лены. В прошлом – гуляка и мажор, в настоящем – мажор, тусующийся среди ботаников: экземпляр, плохо изученный наукой и совершенно не поддающийся пониманию среди сверстников.

– Как ты? – Настя подвинула стул к моей кровати, села и взяла меня за свободную руку.

– Уже хорошо, – ответил я.

– Мы та-а-к испугались! – призналась она.

– Представляю! – Я улыбнулся.