В тишине твоих шагов

 – Вы видели, приходил ли кто-нибудь к ней тем вечером, 21-го числа?

– Вечером здесь много народа шастает, идут с работы. Я не слежу.

– А утром?

– Не видел, чтобы кто-нибудь выходил от нее утром. – Он отрицательно покачал головой.

– Она ночевала дома?

– Могу ошибаться, но не видел ее выходящей.

– Может, у вас установлены камеры в подъезде?

Внезапно Арам встал, нависнув надо мной, как гора. Он хотел закончить надоевший допрос.

– Милая девушка, как вас, я забыл?

– А… Анна, – пробормотала я, глядя на него снизу вверх.

Увидев, что он придвигается вплотную, я вскочила.

– Не хотите выпить со мной чашечку кофе? – он настойчиво схватил меня за локоть своей липкой рукой и явно не хотел отпускать.

– Не откажусь, эмм… показывайте кухню! – аккуратно высвободившись, я шагнула в сторону двери. – Скажите, у Маши есть родственники, подруги? С кем можно было бы поговорить.

– Никогда не видел подруг. Но на похороны приехала ее мать, наверное, она все еще у нее в квартире.

Только не открывает никому. Прошу вас, – он подтолкнул меня дальше по коридору, скользнув рукой по пояснице.

Меня неприятно обожгло это прикосновение.

Я прошла на кухню, прижимая сумку к груди. Арам повернулся к плите. Его толстый зад едва помещался между столом и кухонным гарнитуром. В помещении стоял навязчивый запах начавших портиться продуктов. Воспользовавшись моментом, я кинулась к выходу, бросив на ходу:

– Варите, я буду через минуту.

Влетев на скорости в свои босоножки, стоявшие в коридоре, я распахнула дверь и выбежала на лестничную площадку.

Нажав на звонок квартиры напротив, я ощутила, как капельки пота по спине сбегают вниз. Мне уже слышались позади шаркающие шаги противного толстяка. Мерещились его жирные руки, тянущиеся ко мне. Окинув взглядом площадку, я не заметила ни одной камеры. За дверью всё еще было тихо.

Громко постучав несколько раз, я навалилась на стену.

Наконец, дверь отворилась, и на пороге появилась женщина лет сорока пяти.

Стройная, с худым лицом и усталыми глазами. От нее пахло алкоголем. Она вопросительно уставилась на меня.

– Добрый день, вы мама Маши Яковлевой?

– Да, – сухо отрезала она.

Я залезла в сумку, нащупала крупную купюру и протянула ей:

– Соболезную вашей беде. Не могли бы вы немного рассказать о своей дочери? Я работаю в газете, все обеспокоены случившимся, возможно, в городе объявился серийный маньяк.