Добромира

Только через час, когда небо окрасилось в насыщенно розовый цвет, а золотой диск уже еле показывался из-за горизонта, дверь домика осторожно открылась, и на пороге появилась встревоженная Бабушка Тара.

– Даю тебе десять минут и только. Я понимаю, что нельзя держать ребенка взаперти так долго, но помни, что я рискую своим положением ради тебя.

– Конечно, родная, – прошептала девушка и крепко обняла свою благодетельницу.

В ее горле застрял ком, потому что через несколько минут она собиралась предать своего самого родного и дорогого человека.

Но выбор уже был сделан.

Они спустились вниз, и девушка потянулась, вдыхая дурманящий аромат вечерних цветов. Как же хорошо было почувствовать настоящую землю под ногами, увидеть деревья, не очерченные рамками окна и почувствовать слабый ветер на коже. Вдалеке догорал яркий закат, и теплой волной на девушку накатывало умиротворение. Она даже подумала отказаться от плана, но тут же собралась, вспомнив панический крик своей подруги во сне.

Мира обернулась к наставнице и снова ее обняла.

– Я люблю тебя, – прошептала она, прижавшись к ней еще сильнее, и вдруг резко оттолкнула и побежала прочь.

Девушка набрала скорость и понеслась к дому старой хранительницы. Бабушка Тара хотела окликнуть ее, но побоялась привлечь лишнее внимание и только грустно взглянула вслед своей подопечной. Мира же не оглядывалась и ни о чем не думала. У нее была цель и очень мало времени. Добежав до знакомого дома, она быстро открыла калитку и кинулась на кухню.

Как она и предполагала, коробка с неиспользованными ингредиентами так и стояла под столом. Не раздумывая, девушка поставила ковш на огонь и начала отмерять компоненты. Она спешила, хотя старалась точно следовать рецепту, постоянно повторяя его про себя. Ее побег не останется незамеченным, и времени на сомнения и страх у нее не было. Однако прошел целый час, прежде чем она и правда услышала голоса в саду. Бабушка Тара сразу поняла, что задумала ее девочка, и дала ей небольшую фору. Однако скрыть побег все же не могла, и спокойно отправилась к старейшинам. Она не знала, чего хотела сама больше: успеть остановить Миру или никого не застать на собственной кухне. Сердце хранительницы чуяло неотвратимую беду.

– Я успею, мне нужно всего пару минут, – подгоняла Мира тем временем то ли себя, то ли закипающее зелье.

Она не вслушивалась в переполох на улице, потому что понимала, что ничего хорошего он ей не принесет.