Где-то есть Ты

Уговариваю себя, что буду молиться каждый день, благодарить за каждый прожитый миг, если только смогу спастись. Даже верю себе, пока вновь не ныряю в пучину паники.

А вдруг вообще никто не явится?

Обнаруживаю у себя на левом боку огромную ссадину. Она нестерпимо болит при малейшем движении. Шевелю ногами. От боли закладывает уши. Меня что, асфальтный каток переехал? Трогаю языком разбитые губы. Они все в запекшейся крови. Касаюсь лица – оно тоже все всиняках.

Шея… Она поворачивается с трудом. Нет, меня точно через мясорубку провернули.

А потом еще прошлись деревянным молотком для мяса, будто собирались сделать отбивную. Кто? Прежде чем заковать, эти люди меня основательно побили. Интересно, сопротивлялась ли я…

Не знаю. Не помню… Касаюсь ладонью своего затылка и стону. Огромная шишка. Всхлипываю, жалея сама себя. Молчу и соображаю, как моя голова смогла выдержать и не лопнуть от таких ударов. Думаю. Думаю. Думаю.

Я выйду отсюда. Чего бы мне это ни стоило. И выйду живой!

Приходится время от времени прислоняться к этой батарее, чтобы рука ныла не так сильно.

Сколько же всего мне пришлось пережить за свои двадцать пять, сколько выстрадать. Особенно за последний год. В пору помирать. И на минуту мне даже становится безразлична моя дальнейшая судьба, я горько и вымученно улыбаюсь…

А потом вдруг представляю, что умру здесь. Меня съедят черви. Амои родители будут страдать и надеяться на мое возвращение. Даже спустя долгие годы. Несмотря ни на что. Как же мне их жалко… Нет, не могу допустить этого.

Клянусь, что вынесу все, что мне уготовано. Буду бороться, цепляться за жизнь зубами, сражаться до конца. Да. Именно так.

И в эту секунду мои размышления прерывает звук шагов. Сжимаюсь в комок, подтягиваю под себя ноги, перестаю дышать. Бум. Бум. Бум! Кажется, мое сердце стучит громче приближающихся звуков. Тяжелых шагов, раздающихся в полной тишине…

Инстинктивно прижимаюсь к стене, сглатываю и замираю. Наверное, я сейчас больше похожа на чумазого забитого зверька.

Бессильного и беспомощного. Загнанного в угол.

Слышу, как поворачивается ключ в замочной скважине. Дверь открывается, и в комнату врывается свет. Бесконечно яркий, он заливает почти всю комнату, заставляя меня на пару секунд зажмуриться. Но любопытство, страх и негодование все-таки делают свое дело. Открываю веки и смотрю еще раз.

В дверном проеме мужской силуэт. Он возвышается надо мной, словно великан. Выглядит громадным, необъятным.