Где-то есть Ты

 – Дашка в восторге раскинула руки и с размаху упала прямо на груду одежды. – Он выполнял все мои капризы, водил в рестораны, катал на аттракционах. Кеша подарил мне огромный букет роз и незабываемый поцелуй.

– Кеша?! Иннокентий, стало быть? – От смеха я стукнулась лбом о свои коленки.

– Ха-ха-ха! Даша! И Кеша! Чтоб мне сдохнуть! Хи-хи-хи! Даша и Кеша! – Мила упала рядом с Дашкой и, держась за живот, начала кататься со смеху.

Дашка села, закинула ногу на ногу и, улыбаясь, подождала, когда мы прекратим смеяться.

Ее щеки тронул легкий румянец. Пока Милка, смеясь, вытирала со щек растекшуюся от слез тушь для ресниц, Даша, надув губы, аккуратно расчесывала мокрые волосы.

– Значит, у тебя новая любовь? – Я выпрямилась на стуле.

– Однозначно. И на этот раз все серьезно! – Кивнула Дарья. – Может, я за него еще и замуж выйду.

– А как же Митя? Он сказал Еве, что звонил тебе позавчера.

 – Руки Милы уперлись в бока.

– Звонил. – Дашка нахмурилась, театрально задрав нос. Села к зеркалу и медленно начала наносить тон. – Поговорили, и все.

– Ты обещала с ним встретиться… – Мила внимательно следила за тем, как она, глубоко вдохнув, положила большую кисть для пудры на столик и нервно забарабанила пальчиками по пыльной поверхности.

– Девочки! Ради бога! Неужели мы все еще не закрыли этот вопрос? Я согласилась на дружескую встречу.

Просто дружескую. И только потому, что не могла обидеть его грубым отказом!

– Даша! Но ты же знаешь, что для него это значит?! – Я продолжала вглядываться в ее глаза с надеждой.

– Ева, – Дашка отвернулась к зеркалу и принялась остервенело пудрить лицо, – хватит меня толкать в объятья своего милого дружка! Ты желаешь ему счастья, я понимаю, но меня-то ты любишь? Если да, то пожелай счастья и мне! У Мити был шанс! Был! Ничего не вышло! Все! Финита ля комедия!

– Даш, ну почему так? – Мила перебирала ногами по ковру, печально опустив голову.

 – Все потому, что он не сказочно богат?

– Только не надо меня считать бесчувственным, меркантильным чудовищем, ладно?! – Дарья резко повернулась к нам. Даже толстый слой пудры не мог скрыть яркого румянца на ее щеках. – Мила! – Посмотрела на меня.