Записки на бе(ре)гу

Возможно, им так проще жить, они привыкли к определенному уровню жизни, к своей скорлупе, не собираются ее пробивать и не допускают ни единой трещины на поверхности.

Но теперь я готова до хрипоты спорить с расхожим мнением о безынициативности, лени и пассивности славян.

Один мой коллега носил футболку, на которой были изображены три невзрачных монстра. Делая отсылку к Ремарку, улыбаясь, спрашиваю:

– Drei Kameraden?[2 - Три товарища (нем.). Роман Э.М. Ремарка.]

Получаю уверенный ответ:

– Ja, drei[3 - Да, три (нем.

).].

«Ничего себе!» – восклицаю про себя, предвкушая любопытную беседу, которой мне так не хватает, и продолжаю допрашивать:

– Читал?

– Что?

– Три товарища?

– Каких?

– Окей, больше не задаю никаких вопросов о литературе. Забудь.

Но через два дня опять попала в неловкую ситуацию, иронично высказавшись о том, что маленьких девочек писатель Набоков любил любовью исключительной. Проблема была лишь в том, что Набокова никто из присутствующих не читал, поэтому приняли мою реплику за голос разума и одобряюще закивали.

А я решила не углубляться в литературную паутину, чтобы оставить новых знакомых в счастливом неведении. Иногда, правда, не очень часто, это лучшее решение.

***

На третий рабочий день отправилась фотографировать рок-концерт. Аккуратно проходя мимо зрителей, стараясь никому не мешать и не наступить на чьи-нибудь белые кроссовки, сделала несколько снимков. Вдруг внезапно меня заметил классический персонаж из черных комедий Гая Ричи: бородатый двухметровый мужчина в кожаной куртке с бутылкой пива:

– Ты что тут делаешь? Работаешь здесь? Фотограф? – перекрикивая толпу, он обрушивает на меня все свое любопытство.

– Эээ…да, работаю. Фотограф.

– Тогда тебе нужно лучшее место в этом зале!

Выдохнув, говорю, что в этом нет большой необходимости, поскольку материала уже достаточно. Однако мужчина непреклонен. Зовет меня за собой. С легкостью прокладывает дорогу к сцене ровно в том же месте, где я несколько минут назад кралась на цыпочках.

Но вдруг на его пути оказывается какой-то субтильный молодой человек, которому мой сопровождающий резко бросает:

– Kumpel[4 - Приятель (нем.).], уйди. Здесь место фотографа.

Дружелюбно, но довольно натянуто улыбнувшись изгнанному парню, встаю на «место фотографа». Начинаю работать, изредка бросая короткие взгляды через плечо на толпу, в которой мой внезапный добродетель каждый раз показывает знаками, что все отлично.

Он безумно доволен собой.