Телепорт сломался. #серия_рассказов_Т

– Алекс, ты меня не слышишь!

Марта резким жестом сложила руки на груди и показательно отвернулась. Она простояла так пару секунд, но не смогла выдержать даже короткую паузу.

– Отдай мне частотную отвёртку, я сама всё сделаю, – буркнула она.

Чей-то зад торчал из-под капота старенького лёткара. Его обладатель продолжал переминаться с ноги на ногу, выдавая крайнюю занятость и нежелание продолжать диалог. Кстати, зад принадлежал хорошо сложённому и, судя по всему, высокому молодому человеку, который заодно приходился мужем обиженной, недослушанной Марте.

– Я же говорю, что знаю, в чём неполадка, и если ты мне дашь возможность самой…

Зад подался назад, и над головой Марты возвысилось раскрасневшееся от жары и работы лицо Алекса. Он вытер лоб рукавом рубахи и показательно бросил в ладонь жены короткий прогнивший провод. Марта удивлённо перевела взгляд с мужа на провод и обратно, а тот почти надменно объявил:

– Вот, в чём была проблема. И отвёртка здесь вообще не понадобилась.

Марта отбросила в сторону бесполезную запчасть биодвигателя, благодаря которому им так долго удавалось экономить на дорогом, относительно новом общественном телепорте, но теперь их усилия были уничтожены, обнулены. От досады лицо девушки приняло то неприятное выражение, которое по праву принадлежало её матери: всегда недовольные любыми решениями дочери губы, полный раздражения взгляд, некрасивые глубокие впадины у крыльев носа. Марта тут же мысленно представила своё отражение в зеркале и заставила себя расслабиться, насколько это было возможным посреди пустой заброшенной дороги в жаркий засушливый день.

– Чёрт возьми, – сквозь зубы процедила она, а затем выругалась гломатом.

«В жизни происходят вещи и похуже», – услышала она в своей голове. И этот голос, – как старый знакомый, чьё имя ты уже забыл, но чей ненавистный образ всё ещё узнаёшь издалека – этот голос снова решил напомнить о себе. Два долгих, невыносимо долгих года назад Марта, живущая в уютной подержанной капсуле с мужем, получила сообщение на свой голобраслет о том, что её родители на сто четвёртом году жизни приняли решение о прекращении жизнедеятельности.

И если бы умирала одна только мать, это бы её нисколько не задело. Но отец, любимый отец! Пусть он никогда не замечал ненависти, горящей в глазах этой женщины каждый раз, когда та смотрела на своего единственного ребёнка.