Британские СС

Все жалобы по поводу долгого ожидания пусть направляет в перечисленные организации в письменной форме.

– Ну-ну, чего разошелся-то? – буркнул Гарри.

Зазвонил телефон. Бесстрастный голос личного помощника Келлермана передал инспектору Арчеру наилучшие пожелания от генерала и поинтересовался, когда ему будет угодно представить господину генералу свой отчет.

– Сию секунду, – ответил Дуглас и положил трубку на рычаг.

– Яволь, герр майор! Целую вас в зад, герр майор! – пропел Гарри.

– Господи, да сколько можно! – не выдержал Дуглас.

 – Уж ты бы помолчал! Мне приходится иметь с ними дело напрямую. Тебе – нет.

– И все равно. Ты лижешь им задницы.

– А сколько, по твоим подсчетам, задниц пришлось облизать, чтобы убрать фамилию твоего брата из приказа о депортации?

Это вырвалось случайно. Дуглас не собирался ставить Гарри в известность и теперь был на себя очень зол.

– Его вычеркнули, потому что он принес заключение от врача! – выпалил Гарри, но по глазам было видно, что он уже все понимает; большинство техников, отправляемых на немецкие фабрики, могли показать какую-нибудь бумажку от сочувствующего медика.

– Ну… это тоже помогло.

– Я не знал, Дуг… – проговорил Гарри, однако Дуглас уже быстрым шагом поднимался на второй этаж. Немцы очень трепетно относились к пунктуальности.

Глава 2

Генерал – или в терминологии СС «группенфюрер» – Фриц Келлерман, давно разменявший шестой десяток, всегда имел благодушный вид. Роста он был среднего, однако вследствие любви к хорошей еде и выпивке приобрел некоторую полноту и не сходящий с лица румянец.

Все это вкупе с привычкой стоять, заложив обе руки в карманы, могло создать у стороннего наблюдателя иллюзию, что Келлерман – толстый коротышка, и зачастую именно так его за глаза и описывали. Подчиненные звали его «фатер». И все же для получения более распространенного прозвища «папа» благодушия его с очевидностью не хватало. Видя седую шевелюру, не один молодой офицер опрометчиво согласился на предложение генерала составить ему компанию на утренней пробежке через парк. Мало кто соглашался на этот подвиг во второй раз. И лишь новички рисковали сыграть с ним партию в шахматы – в юности генерал был чемпионом Баварии. «Что ж, сегодня удача мне улыбнулась», – скромно говорил он противнику, нанеся ему унизительное поражение.

До победы Германии Дугласу редко приходилось бывать в этом кабинете на втором этаже. Комната с эркером прежде использовалась только комиссаром полиции.