Раннвейг Ингольд. Северная Сага

Мои дочки ушли в армию принца айдарского, так как не могли найти защиту у мужей, что посягались на их руку. Они боятся… просто боятся, дурак ты старый! А айдар заботятся о своих воинах, как о диких цветах. – …И отпускают их воевать наравне с мужчинами… – закончил за нее рыцарь и прищелкнул языком. – Хороший принц, ничего не скажешь. – пухлогрудая женщина усмехнулась.

– А что вы можете нам предложить? Любовь? Не смеши меня, старик. Каждый брак – это расчет. Женщины несчастны в нем.

Родители выдают нас за нелюбимых, нелюбимые нам изменяют, обижают, не ценят. Мы рожаем детей и пытаемся найти утешение в них, и жизнь становится легче.…Но холодными вечерами ты садишься за пряжу или вышивание, смотришь на играющих малышей и видишь в их лицах насмешки, черты его.… Того, кто сделал твою жизнь адом. И выхода нет…

– Подожди, подожди, вот понеслась ныть, курица ты окаянная! Слышал бы тебя тот парнишка с лютней! – старый рыцарь охмелел и засмеялся, но реплика его затронула.

Трактирщица горько улыбнулась и налила себе воды из кувшина. – А вы не пробовали полюбить этого человека? Быть может он и вас полюбил бы тогда.

– Слишком поздно, старый ты дурак, – спокойно отозвалась женщина, глядя, как открылась дверь «Стылого приюта». Моего мужа давно забрал Бог Соленого моря Сирион. А лучше бы забрали демоны! И я счастлива, что так рано. Хочешь слышать о любви? Поинтересуйся лучше у той прихожанки с луком, что она думает о пресловутой любви.

Она куда моложе меня.

Обои, они повернули шеи на Раннвейг, уверенно направлявшуюся к ним. «Не местная», – понял рыцарь по снаряжению, предназначенному для охотников и лесных воинов. «Не замужем» – мелькнула догадка у толстой женщины. «Или северянка с мужем-тираном. Иначе, зачем ей доспехи…»

Девушка несмело окинула взглядом трактир из-под опущенных ресниц, утерла пот со лба, подошла к стойке и устало опустилась, внезапно потеряв интерес к этому месту.

– Я могу поесть у вас? Так хочу есть, наверное, съела бы волка. Даже двух. И еще воды, или чай, что вы тут подаете?

Женщина нахмуренно оглядела весь ее поникший облик, заметила пыльную обувь, мешки под глазами и вроде немного оттаяла. Все бабы завидуют друг другу, и нет сильнее зависти женщины старшей красоте и молодости младшей.

Но потухшие глаза пухлогрудой трактирщицы мягко заблестели.