Словом по холсту

Скорее всего, она досталась мне в наследство от мамы и бабушки, а, возможно, и от прабабушки, и от какой-нибудь там прапрапра… Я размышляю о сути мыслей и поступков других и осознаю, что, очевидно, существует первопричина их – мыслей, чувств, эмоций… Вот так и появлялись во мне картины…

– Вы невероятно откровенный человек.

– Сегодня. Только сегодня.

«И только с Вами» – едва не вырвалось у меня! Я даже испугалась! Что это со мной? Я ведь никогда раньше не позволяла себе так раскрываться при первой встрече. А может быть, он гипнотизер-манипулятор? Вон как глядит, не отрываясь.

– Просто вы и вправду, прекрасный слушатель.

– Да ладно, что вы! Я самый обычный человек!

– Не сказала бы! Вы видите мир так, как мне и в голову не пришло бы взглянуть на него. Я, честно говоря, согласна не со всеми вашими идеями, но все, что вы пишете – это… довольно любопытно, хотя, повторюсь, достаточно спорно.

Что промелькнуло в дыму его глаз? Сложно понять. Была в нашей встрече некая загадка. Определенно.

– Писал.

– Что?

– Я давно уже не пишу ничего нового. Встречаюсь с читателями моих давних произведений, переиздаю то, что написано много лет назад и пользуется спросом, и даже не редактирую. Творческий ступор, так сказать.

Вот этого я не знала.

– Скажите, а можно мне увидеть Ваши картины? Или, точнее выражаясь, прочесть их?

Прочесть? Вот так сразу, в первый же вечер, без сопротивления отдаться на прочтение?

– Да, конечно!

Кто это сказал? Видимо тот, кто открыл мою сумку и протянул ему тонкую папку с вложенными в нее аккуратными листами, исписанными твердым четким почерком.

– Вот. Почерк у меня неплохой, так что разберетесь.

– Рукопись?

– Ну, да. Не вижу смысла их набирать.

– Это же копия?

– Нет, оригинал.

– И Вы так легко с этим расстаетесь? Как писателю, мне трудно Вас понять.

Да я просто жутко устала носить это с собой.

– Это не имеет великой ценности, просто зарисовки, так что… Прочтите, если будет интересно, а нет, так… Мне все равно, что Вы сделаете с этим.

Он опять так пристально глянул, что по коже пробежали искорки. Нет, в этой встрече точно есть некая предопределенная фатальность. Не могу только понять какая. И для чего мне это. Для чего это ему?

– Я обязательно все прочту и верну при нашей следующей встрече. Ведь мы же еще встретимся?

– Звоните, увидимся.

И мы распрощались. Он ушел, унеся с собой мою «картинную галерею». А я облегченно взлетела.